Владимир Сорокин - День опричника

День опричника

3.9
2 хотят послушать 10 рецензий
5 часов 10 минут
Альтернативные озвучки
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

"День опричника" - это один рабочий день государева человека - понедельник, начавшийся тяжелым похмельем. А дальше всё по плану - сжечь дотла дом изменника родины, разобраться с шутами скоморохами, слетать по делам в Оренбург и Тобольск, вернуться в Москву, отужинать с Государыней, а вечером попариться в баньке с братьями опричниками. Следуя за главным героем, читатель выяснит, во что превратилась Россия к 2028 году, после восстановления монархии и возведения неприступной стены, отгораживающей ее от запада...

Лучшая рецензияпоказать все
barbakan написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

После прочтения Сорокина трудно отделаться от чувства легкой гадливости. Будто сделал что-то одновременно гадкое и сладкое.

Жить по Сорокину
В последний год я не раз слышал фразу, что, мол, раньше мы жили по Пелевину с его камланием на нефтяную вышку, с офшаром, дискурсом и гламуром, а теперь – живем по Сорокину. Что Сорокин пророк нашего современного консервативного возрождения. И пророчество это высказано в «Дне опричника».

Что сказать, и правда, пророк. Роман написан шесть лет назад, и с каждым днем становится все актуальней. Антиутопии же пишутся про современность, авторы указывают нам на какую-то тревожную тенденцию, доводят ее до предельного выражения, чтобы нас напугать. Оповестить. Ударить в колокола.
Вот он и бьет в колокола.

«День опричника» – антиутопия, последовательно воплощающая все либеральные страхи, связанные с антилиберальным поведением нашей власти.
Роман описывает день высокопоставленного опричника, слугу государева. Действие происходит в недалеком будущем, в 2028 году в Новой России, в которой восстановлена монархия, сословное деление. На Лубянской площади вместо памятнику Дзержинскому стоит памятник Малюте Скуратову, библиотека имени Ленина стала библиотекой имени Нестора. Кремль побелили, Ленина захоронили, трупы у кремлевской стены откопали. И ходит там, около кремлевских стен, не почетный караул, а юродивый Савоська и стрельцы-молодцы.

Произошла страшная архаизация на фоне технического прогресса:
Народ расхаживает в кафтанах и сапогах сафьяновых, но ездит на меринах; говорит на смеси церковнославянского и китайского, но по «мобило», крестится. А прислуживают новым аристократам не только дворовые, но и роботы.

Настало Новое средневековье, о котором так много говорили философы.
Но архаизация и Новое средневековье наступает у нас отнюдь не после какой-нибудь бубонной чумы или ядерной войны, а после отказа от европейского вектора развития. «Загнила» демократическая Европа или не загнила, мы точно не знаем. Текст написан от лица опричника. И ему мы не можем доверять до конца. Но очевидно, что новая жизнь наша началась после того, как была возведена Великая русская стена.

Великой русской стеной мы отгородились европейских педиков и киберпанков проклятых. Закрыли, наконец, окно, прорубленное некогда Петром Первым. И стали жить сами по себе. А если точнее, мы поменяли вектор союзнических отношений. Совершили «исход к Востоку» и впали в другую зависимость, от Китая. В Восточной Сибири проживает 27 миллионов китайцев, а мы собираем с них налоги и отправляем в Поднебесную. Унизительная ситуация. Но куда деваться? Россия ничего не производит, все китайское. От боингов, до колбасы. Надо дружить.

Основная функция России в судьбах цивилизации – охранять Китайско-Европейский тракт, дорогу, пролегающую через всю Россию, по которой товары из Китая (где сосредоточены все производства мира) идут на Запад. Больше Россия ничего не делает. Россия в запустении. Только опричники сбивают с китайских фур по 3 процента на лицензию. Тем и жиреют.

Сорокин артикулирует в романе все либеральные страхи, связанные с отказом от ориентации на западные ценности:

– Россия архаизируется, ценности рационализма сменяются религиозными ценностями. То есть вместо прогресса и процветания, мы получаем мракобесие, обскурантизм и деградацию.

– Новая религиозность совершенно не способствует развитию науки и инновационной экономики. Вместо высоких технологий мы получаем возвращение к примитивным формам хозяйства, промыслам, городскому ремеслу. Назад в XVI век.

– Экономика стагнирует. Россия становится сырьевым придатком Китая. Страна ничего не производит на внешний рынок. А газа становится все меньше.

– Россия нищает, уровень жизни резко падает (на прилавках ларьков – всего по два вида: два вида колбасы, два вида сигарет и т.д.). Население деградирует. Правительство идет на легализацию наркотиков. Практически для каждого слоя населения есть свои наркотики, которые позволяют людям забыть про беды и смириться со скотской жизнью своей. Одним словом, у народа нет будущего. Народ медленно умирает.

– В политике Россия вместо демократического правления получает авторитарную квази-монархию. Права и свободы личности не имеют никакой гарантии, опричники жгут усадьбы земских. На улицах палачи секут неугодных государю литературных критиков и преследуют поэтов. Одним словом, бесправие, пытки и репрессии.

Вот, что будет, говорит Сорокин, если мы предадим ценности свободы, индивидуализма, рационализма и демократии. Сегодня нам заливают о «духовных скрепах» и традиции, а завтра опричники государевы привяжут на капот своего мерина отрезанную голову собаки и сожгут ваш дом, а вас повесят на воротах за то, что вы оказались неугодны царю.

Новая религиозность
Наблюдая общеевропейский кризис либерализма, Н.А. Бердяев написал в 1923 году работу «Новое средневековье», где он сказал, что ценности Нового времени (свобода, индивидуализм, рационализм) показали свою несостоятельность в силу неправильного понимания сущности человека. Человек, по Бердяеву, не понимает конечной цели освобождения, а индивидуализм не укрепляет личность. Рационализм с атеизмом хотят придать всему статус относительного, секуляризировать мир, а человек требует сакрализации и «взыскует последней истины».

В ультраправых политических режимах 1920-1930-х гг. и в русском коммунизме Бердяев увидел реакцию на несостоятельность идеологии Нового времени. Людям надоели все эти либеральные ценности и демократические институты, которые в начале XIX века обещали народам свободу, но никакой свободы не принесли. А принесли хаос и сумятицу. Когда в 1933 году Гитлер сказал: «Проголосуйте за меня, и вам не нужно будет больше голосовать», немецкому народу это очень понравилось. И все проголосовали. Тогда казалось, что либеральные ценности отправляются в исторический музей.

Бердяев, переживая «острое чувство судеб истории», сформулировал основные черты наступающего Нового средневековья, главная из которых – новая религиозность, приходящая на смену гуманизму-либерализму. Он сказал, что церковь станет духовным центром в грядущую эпоху, отомрут парламенты, и власть сосредоточится в одних руках. Но главное, новая эпоха будет требовать подчинения всех сторон жизни человека своей религии.

Во вселенной «Дня опричника» религия играет очень важную роль. Ключевой монолог про «веру христианскую» произносит персонаж Батя, руководитель опричнины. «Думаете, ради чего Стену строили, – говорит он, – ради чего огораживались, ради чего паспорта заграничные жгли, ради чего сословия ввели, ради чего умные машины на кириллицу переиначили? Ради прибытка? Ради порядка? Ради покоя? Ради домостроя? не для этого все. А для того, чтобы сохранить веру Христову как сокровище непорочное, так? Ибо токмо мы, православные, сохранили на земле церковь как Тело Христово, церковь единую, святую, соборную, апостольскую и непогрешимую Вот поэтому-то и выстроил Государь наш Стену Великую, дабы отгородиться от смрада и неверия, от киберпанков проклятых, от содомитов, от католиков, от меланхоликов, от буддистов, от садистов, от сатанистов, от марксистов, от мегаонаистов, от фашистов, от плюралистов и атеистов! Ибо вера, волки вы сопатые, это вам не кошелек! Не кафтан парчовый! Не дубина дубовая! А что такое вера? А вера, анохи громкие мои, – это колодезь воды ключевой, чистой, прозрачной, тихой, невзрачной, сильной да обильной!»

Звучит все это красиво. Так бы мог сказать размечтавшийся славянофил или консерватор XIX века, мог бы сказать любой религиозный философ века XX. Только одна проблема: монолог о чистоте веры произносит Батя после группового совокупления опричников в бане, нанюхавшись кокаином, пьяный, перед тем, как сверлить ноги дрелями. Это такая удаль молодецкая. Под столом опричники сверлят друг другу ноги тонкими сверлами, кто первый закричит, тот проиграл.

Сорокин, таким образом, хочет показать пугающее лицемерие новой религиозности. Религия прекрасна в скиту, в пустыне, в отдаленном монастыре, но когда на щите ее несут ребята, имеющие властные полномочиями и мандат на насилие, начинается кошмар. Ради чистоты веры христовой вешают проворовавшихся приказных (чиновников), насилуют их жен, секут неугодных на площадях… Лучше мы будем неверующими гуманистами, педиками, марксистами, кем угодно, только не верующими садистами.

Н.А. Бердяев считал, что история развивается циклически. Вслед за «эпохой дня» (Нового времени), приходит «ночная эпоха» (Новое средневековье). А потом опять – Новое новое время, а за ним – Новое новое средневековье. И так до бесконечности. Устав от «освобождения, рационализма и атеизма», человек ищет «подчинения высшей силе, последней истины и сакрализации мира». И наоборот. Если верить Бердяеву, Новое средневековье XX века закончилось после 1945 г., шире – после крушения Советского Союза. Либеральные ценности вернулись, казалось бы, из небытия, и новые хозяева мира аттестовали их как последние и единственно верные. Но история не заканчивается, даже если ее объявили законченной самые влиятельные люди. И вполне вероятно, нас вскоре ждет очередная «ночная эпоха». Не только Россию с условным Путиным и Дугиным, а европейскую цивилизацию в целом.
Радоваться этому или горевать?
Сложно сказать.
Тем, кто считает главной ценностью человеческую личность, – горевать.
Свободолюбивой личности будет неуютно.
Тем, кто не столь высокого мнения о личности, кто любит государство, рыцарство, оружие, церковь, – радоваться.
Жести и героизма будет - сколько угодно.
Очевидно, что Сорокин принадлежит к первой группе, подчеркивает минусы «ночной эпохи» и игнорирует плюсы. И слава Богу. Либерализм должен спать в доспехах, особенно в России, где власть не любит никаких возражений.

Последнее слово о романе. Всем хорош «День опричника», но слишком предсказуем. С первых же слов понятно, как будет сюжет развиваться, и чем все закончится. Это хорошо для политического памфлета, но плохо для литературы. В конце остается сказать только: «Ну, да!» И выбросить книжицу.

Доступ к аудиокниге заблокирован по запросу правообладателя.
12 слушателей
0 отзывов


barbakan написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

После прочтения Сорокина трудно отделаться от чувства легкой гадливости. Будто сделал что-то одновременно гадкое и сладкое.

Жить по Сорокину
В последний год я не раз слышал фразу, что, мол, раньше мы жили по Пелевину с его камланием на нефтяную вышку, с офшаром, дискурсом и гламуром, а теперь – живем по Сорокину. Что Сорокин пророк нашего современного консервативного возрождения. И пророчество это высказано в «Дне опричника».

Что сказать, и правда, пророк. Роман написан шесть лет назад, и с каждым днем становится все актуальней. Антиутопии же пишутся про современность, авторы указывают нам на какую-то тревожную тенденцию, доводят ее до предельного выражения, чтобы нас напугать. Оповестить. Ударить в колокола.
Вот он и бьет в колокола.

«День опричника» – антиутопия, последовательно воплощающая все либеральные страхи, связанные с антилиберальным поведением нашей власти.
Роман описывает день высокопоставленного опричника, слугу государева. Действие происходит в недалеком будущем, в 2028 году в Новой России, в которой восстановлена монархия, сословное деление. На Лубянской площади вместо памятнику Дзержинскому стоит памятник Малюте Скуратову, библиотека имени Ленина стала библиотекой имени Нестора. Кремль побелили, Ленина захоронили, трупы у кремлевской стены откопали. И ходит там, около кремлевских стен, не почетный караул, а юродивый Савоська и стрельцы-молодцы.

Произошла страшная архаизация на фоне технического прогресса:
Народ расхаживает в кафтанах и сапогах сафьяновых, но ездит на меринах; говорит на смеси церковнославянского и китайского, но по «мобило», крестится. А прислуживают новым аристократам не только дворовые, но и роботы.

Настало Новое средневековье, о котором так много говорили философы.
Но архаизация и Новое средневековье наступает у нас отнюдь не после какой-нибудь бубонной чумы или ядерной войны, а после отказа от европейского вектора развития. «Загнила» демократическая Европа или не загнила, мы точно не знаем. Текст написан от лица опричника. И ему мы не можем доверять до конца. Но очевидно, что новая жизнь наша началась после того, как была возведена Великая русская стена.

Великой русской стеной мы отгородились европейских педиков и киберпанков проклятых. Закрыли, наконец, окно, прорубленное некогда Петром Первым. И стали жить сами по себе. А если точнее, мы поменяли вектор союзнических отношений. Совершили «исход к Востоку» и впали в другую зависимость, от Китая. В Восточной Сибири проживает 27 миллионов китайцев, а мы собираем с них налоги и отправляем в Поднебесную. Унизительная ситуация. Но куда деваться? Россия ничего не производит, все китайское. От боингов, до колбасы. Надо дружить.

Основная функция России в судьбах цивилизации – охранять Китайско-Европейский тракт, дорогу, пролегающую через всю Россию, по которой товары из Китая (где сосредоточены все производства мира) идут на Запад. Больше Россия ничего не делает. Россия в запустении. Только опричники сбивают с китайских фур по 3 процента на лицензию. Тем и жиреют.

Сорокин артикулирует в романе все либеральные страхи, связанные с отказом от ориентации на западные ценности:

– Россия архаизируется, ценности рационализма сменяются религиозными ценностями. То есть вместо прогресса и процветания, мы получаем мракобесие, обскурантизм и деградацию.

– Новая религиозность совершенно не способствует развитию науки и инновационной экономики. Вместо высоких технологий мы получаем возвращение к примитивным формам хозяйства, промыслам, городскому ремеслу. Назад в XVI век.

– Экономика стагнирует. Россия становится сырьевым придатком Китая. Страна ничего не производит на внешний рынок. А газа становится все меньше.

– Россия нищает, уровень жизни резко падает (на прилавках ларьков – всего по два вида: два вида колбасы, два вида сигарет и т.д.). Население деградирует. Правительство идет на легализацию наркотиков. Практически для каждого слоя населения есть свои наркотики, которые позволяют людям забыть про беды и смириться со скотской жизнью своей. Одним словом, у народа нет будущего. Народ медленно умирает.

– В политике Россия вместо демократического правления получает авторитарную квази-монархию. Права и свободы личности не имеют никакой гарантии, опричники жгут усадьбы земских. На улицах палачи секут неугодных государю литературных критиков и преследуют поэтов. Одним словом, бесправие, пытки и репрессии.

Вот, что будет, говорит Сорокин, если мы предадим ценности свободы, индивидуализма, рационализма и демократии. Сегодня нам заливают о «духовных скрепах» и традиции, а завтра опричники государевы привяжут на капот своего мерина отрезанную голову собаки и сожгут ваш дом, а вас повесят на воротах за то, что вы оказались неугодны царю.

Новая религиозность
Наблюдая общеевропейский кризис либерализма, Н.А. Бердяев написал в 1923 году работу «Новое средневековье», где он сказал, что ценности Нового времени (свобода, индивидуализм, рационализм) показали свою несостоятельность в силу неправильного понимания сущности человека. Человек, по Бердяеву, не понимает конечной цели освобождения, а индивидуализм не укрепляет личность. Рационализм с атеизмом хотят придать всему статус относительного, секуляризировать мир, а человек требует сакрализации и «взыскует последней истины».

В ультраправых политических режимах 1920-1930-х гг. и в русском коммунизме Бердяев увидел реакцию на несостоятельность идеологии Нового времени. Людям надоели все эти либеральные ценности и демократические институты, которые в начале XIX века обещали народам свободу, но никакой свободы не принесли. А принесли хаос и сумятицу. Когда в 1933 году Гитлер сказал: «Проголосуйте за меня, и вам не нужно будет больше голосовать», немецкому народу это очень понравилось. И все проголосовали. Тогда казалось, что либеральные ценности отправляются в исторический музей.

Бердяев, переживая «острое чувство судеб истории», сформулировал основные черты наступающего Нового средневековья, главная из которых – новая религиозность, приходящая на смену гуманизму-либерализму. Он сказал, что церковь станет духовным центром в грядущую эпоху, отомрут парламенты, и власть сосредоточится в одних руках. Но главное, новая эпоха будет требовать подчинения всех сторон жизни человека своей религии.

Во вселенной «Дня опричника» религия играет очень важную роль. Ключевой монолог про «веру христианскую» произносит персонаж Батя, руководитель опричнины. «Думаете, ради чего Стену строили, – говорит он, – ради чего огораживались, ради чего паспорта заграничные жгли, ради чего сословия ввели, ради чего умные машины на кириллицу переиначили? Ради прибытка? Ради порядка? Ради покоя? Ради домостроя? не для этого все. А для того, чтобы сохранить веру Христову как сокровище непорочное, так? Ибо токмо мы, православные, сохранили на земле церковь как Тело Христово, церковь единую, святую, соборную, апостольскую и непогрешимую Вот поэтому-то и выстроил Государь наш Стену Великую, дабы отгородиться от смрада и неверия, от киберпанков проклятых, от содомитов, от католиков, от меланхоликов, от буддистов, от садистов, от сатанистов, от марксистов, от мегаонаистов, от фашистов, от плюралистов и атеистов! Ибо вера, волки вы сопатые, это вам не кошелек! Не кафтан парчовый! Не дубина дубовая! А что такое вера? А вера, анохи громкие мои, – это колодезь воды ключевой, чистой, прозрачной, тихой, невзрачной, сильной да обильной!»

Звучит все это красиво. Так бы мог сказать размечтавшийся славянофил или консерватор XIX века, мог бы сказать любой религиозный философ века XX. Только одна проблема: монолог о чистоте веры произносит Батя после группового совокупления опричников в бане, нанюхавшись кокаином, пьяный, перед тем, как сверлить ноги дрелями. Это такая удаль молодецкая. Под столом опричники сверлят друг другу ноги тонкими сверлами, кто первый закричит, тот проиграл.

Сорокин, таким образом, хочет показать пугающее лицемерие новой религиозности. Религия прекрасна в скиту, в пустыне, в отдаленном монастыре, но когда на щите ее несут ребята, имеющие властные полномочиями и мандат на насилие, начинается кошмар. Ради чистоты веры христовой вешают проворовавшихся приказных (чиновников), насилуют их жен, секут неугодных на площадях… Лучше мы будем неверующими гуманистами, педиками, марксистами, кем угодно, только не верующими садистами.

Н.А. Бердяев считал, что история развивается циклически. Вслед за «эпохой дня» (Нового времени), приходит «ночная эпоха» (Новое средневековье). А потом опять – Новое новое время, а за ним – Новое новое средневековье. И так до бесконечности. Устав от «освобождения, рационализма и атеизма», человек ищет «подчинения высшей силе, последней истины и сакрализации мира». И наоборот. Если верить Бердяеву, Новое средневековье XX века закончилось после 1945 г., шире – после крушения Советского Союза. Либеральные ценности вернулись, казалось бы, из небытия, и новые хозяева мира аттестовали их как последние и единственно верные. Но история не заканчивается, даже если ее объявили законченной самые влиятельные люди. И вполне вероятно, нас вскоре ждет очередная «ночная эпоха». Не только Россию с условным Путиным и Дугиным, а европейскую цивилизацию в целом.
Радоваться этому или горевать?
Сложно сказать.
Тем, кто считает главной ценностью человеческую личность, – горевать.
Свободолюбивой личности будет неуютно.
Тем, кто не столь высокого мнения о личности, кто любит государство, рыцарство, оружие, церковь, – радоваться.
Жести и героизма будет - сколько угодно.
Очевидно, что Сорокин принадлежит к первой группе, подчеркивает минусы «ночной эпохи» и игнорирует плюсы. И слава Богу. Либерализм должен спать в доспехах, особенно в России, где власть не любит никаких возражений.

Последнее слово о романе. Всем хорош «День опричника», но слишком предсказуем. С первых же слов понятно, как будет сюжет развиваться, и чем все закончится. Это хорошо для политического памфлета, но плохо для литературы. В конце остается сказать только: «Ну, да!» И выбросить книжицу.

Kseniya_Ustinova написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Ох и наркомания лютая.
Теперь понятно, почему Метель была так сильно не понятна, все таки это третья книга цикла "Истории будущего", и как раз в "Дне опричника" мир нам описывается и представляется во всем своем "великолепии". Честно говоря, я была уверена, что день опричника это праздник, типа дня бухгалтера или подобное, но по факту, это именно что сутки из жизни опричника приближенного к государю в мире 21 века, который сделал откат после развала СССР на пятьсот лет назад. Используя современные технологии и политические отношения, сверху накладывается вся мощь РПЦ и царской власти 15-16 веков. При этом прекрасно понимаешь, что можно рассматривать происходящее и как метафору на день сегодняшний. Для меня было слишком много провокаций в плане мата и мужеложства, по крайней мере в том виде, в каком использовано. Хочется отметить талант Сорокина в стилизации и хождении по краю, но с читательской точки зрения книга не интересная. Она очень быстро забудется, как и Метель, которую я только по собственной рецензии и восстанавливаю в памяти. Да и сделано все на слишком узкий круг читателя, я вот двадцать человек в голове перебрала и от силы двум бы посоветовала.
Цикл продолжу, сам мир то интересный, хочется узнать его по больше.
Чтец справился великолепно. Позабавила балалайка в начале и конце книги.

octarinesky написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Почему-то жило во мне сформированное окружением предубеждение, что Сорокин – это ад, мрак, мат, современное искусство и лучше не надо. «День опричника», взятый в руки практически чисто из чувства противоречия, показал, что надо, еще как надо, и что в общем и целом - восторг.
Повесть об одном дне нового русского опричника, говорящего по мобиле, разъезжающего на автомобиле, но – традиционно разъезжающего с песьей головой и ходящего под царем нашим батюшкой. Казалось бы: и что?
А и то.
Сорокин – в первую очередь, блестящий, действительно блестящий, стилист. У него не только Кремль, но и текст сахарный – ровный, гладкий, действительно добротный, который льется через тебя, почти как песня. Большая часть стихов вызвала и вовсе неподдельный восторг. Стоит оговориться – текст этот не без мата и не без всего того, что приписывают ему злые языки, но отнюдь не в таком ужасающем количестве, да и меня от подобного не коробит. Мата же не к месту я не заметила вовсе, впрочем, я абсолютно искренне считаю ловко и в меру употребленную обсценную лексику средством художественной выразительности, и тут меня не переубедить.
Как ни странно, у меня, несмотря на вкрапления мата, физиологии и зверства, главным ощущением осталось чувство поющего, звенящего сердца. Какой-то чистоты, несмотря на всю иронию, грязь и ерничанье, которых хоть отбавляй. Чего-то очень русского в хорошем смысле, проскальзывающего в отдельных фразах, и я упрямо вижу это хорошее, даже если набежит толпа со словами «да он же просто стебется».
Действительно, местами проглядывает откровенный стеб, прорывающийся отдельными пассажами, березовым соком «Есенин» и прочими мелочами, над которыми я восторженно посмеивалась, а окружающие разочаровывались, не найдя в тексте ничего смешного.
Сам же мир будущего рисуется буквально парой штрихов, чисто условно, чтобы завлечь читателя в эту игру, а дальше взбудораженное сознание начинает само достраивать варианты того, как же это все выглядит, эта новая Русь на обломках Союза. И так, наверное, даже лучше, чем если бы все придумали за тебя. Тебе оставляют простор и размах, возможность самому поучаствовать в этой странной игре.
А вот дальше мы подходим к самому интересному. Пожалуй, стоит признать честно: никакого посыла читателю, идеи самого текста я не нашла, даже не могу его самостоятельно измыслить, следуя любимой школьной игре в «голубые занавески». Но, честно - и не хочется. Это притом, что я люблю, чтобы этот некий посыл был, и он пусть бы и не являлся несущей конструкцией текста, но вырисовывался на горизонте при соответственном желании его увидеть.
Да, я не знаю, о чем писал автор.
И да, я поставила при этом книге почти пятерку. Потому что все во мне склоняется к мысли, что «День опричника» - это чистой воды l’art pour l’art. У искусства ради искусства в литературе есть одно неоспоримое достоинство – такой текст позволяет без зазрения совести читать его просто для получения удовольствия, ради самого процесса чтения, и такие книги, как кажется мне, людям совершенно необходимы. Духовный рост – духовным ростом, но подобные вещи позволяют хоть на некоторое время отринуть чисто утилитарный подход – а что я буду иметь с прочтения этой книги, какие темы автор затронет, что взрастит он во мне? – и вспомнить о том, что владение художественным словом – это не меньшее искусство, чем владение кистью или музыкальным инструментом, что оно ценно само по себе как искусство. Что художественный текст и по форме своей может быть достоин если не восхищения, то уж уважения так точно, и что что-то может быть написано потому, что автору просто захотелось.
С другой стороны, это все дает и некий особый эффект: сразу хочется пойти и читать Сорокина еще – проверить гипотезу, попытаться поискать позицию и идею, ну и просто получить удовольствие, поглядеть, а как он еще может. Есть у меня почему-то ощущение, что может.
Может, и просто за одну эту фразу:

Изящная словесность - это тебе не мотоцикл!

sleits написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Мое первое знакомство с автором состоялось более десяти лет назад, когда мне коварно сунули сборник самых ядреных рассказов Сорокина. Сказали "Читай!" и стали ждать реакции, и она оказалась именно такой, какой ожидал мой коварный советчик: я громко ругалась и всячески выражала свое "Буэ!" С тех пор зареклась читать Сорокина. Но я все чаще слышу, что Сорокина называют чуть ли ни современной классикой и одним из самых ярких авторов нашего времени. У меня возникло чувство, что я что-то пропускаю и мне захотелось понять, что именно. Года четыре во мне боролись два чувства - любопытство с одной стороны и с другой стойкое чувство отвращения десятилетней давности. Случилось чудо и я всё-таки взялась за Сорокина, разумно выбрав для нового знакомства "День опричника", да ещё и в формате радиоспектакля (на самом деле текст полностью соответствует книге, просто он озвучен разными голосами и сопровождается различными звуковыми эффектами). От самой книги я осталась в полном восторге, а от радиоспектакля тем более! Конечно, я не возьму на себя смелость рекомендовать книгу всем подряд, но если вы решили знакомиться с творчеством автора, "День опричника" - замечательный вариант.

Перед нами Россия будущего, это своего рода антиутопия, правда без бунтующего героя и борьбы с системой. В этом мире всех всё устраивает. Во главе страны вновь стоит государь, его ближайшая свита - опричники, и вообще все стало таким, каким было лет триста-четыреста назад, в том числе язык, речь, быт, одежда и предметы обихода. Но, не забываем, что это будущее, поэтому опричники разъезжают на автомобилях, названивают по мобилам, новости смотрят в "шарах" и тд. В мире тоже произошли большие изменения, например Европа стала дикой, так как ее заполонили дикие племена - потомки беженцев с Ближнего Востока; Китай расширился на полконтинента, в том числе занял Сибирь, и теперь я вляется ведущей мировой державой, которая производит абсолютно всё и снабжает мир техникой, предметами быта, продовольствием и тд. И вот в этом новом мире читателю предстоит прожить один день вместе с опричником Комягой, от лица которого ведётся рассказ. Конечно же жизнь в этом новом мире абсурдна и по-сорокински отвратительна, но при этом чрезвычайно интересна. Не буду портить впечатление тем, кто ещё не читал книгу спойлерами, скажу только что мой самый любимый момент в книге, который я переслушала два раза, а потом ещё прочитала - это употребление "аквариума" - нового наркотика с коллективным действием. Аквариум подключают к венам ширяющихся и выпускают по одной рыбке в кровоток, а когда все стерлядки доплывают до мозгов начинается... Змей Горыныч с семью головами - ровно столько рыбок было запущено в семерых опричников. Это было очень круто, тем более в формате радиоспектакля. По крайней мере, если вы не собираетесь читать все произведение, можно прослушать хотя бы этот фрагмент. Ну и конечно же такой же эффект производит финальная сцена в бане. Ближе к концу книги я уже догадывалась, что Сорокин не будет собой, если не вставит в конце нечто мезопакостное, и я не ошиблась. Хотя это и было противно, но в контексте всего произведения выглядело очень гармонично.

Когда я бралась за эту книгу, я даже не ожидала, что она мне так понравится, и уж тем более я не думала, что когда-нибудь поставлю книге Сорокина 5 из 5. Обязательно продолжу знакомство с автором. Ближайшая в очереди "Теллурия" - книга из того же цикла , что и "День опричника". В "Теллурии" мы вновь окажемся в этом же мире будущего, а мне очень хочется рассмотреть его со всех сторон. Также в планах прочесть повесть "Метель".

AbooksB написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

«За древней каменной стеной»

Сегодня в рамках рубрики «Забытый театр» у нас - Владимир Сорокин с радио спектаклем «День опричника». Признаться, до этого момента я творчество Сорокина обходила стороной. Не с какой-то определенной позицией, скорее, просто от недостатка интереса. У всех на слуху «Голубое сало» и «Сахарный Кремль». Эти книги меня не привлекали, но в то же время и не отталкивали от творчества самого автора. Так или иначе, пришел мой «день опричника». Книга написана и издана в 2006 году. В этой повести мы знакомимся с опричником Андреем Комягой, проводим с ним один день на его нелегкой государственной службе. но день этот взят не из прошлого, а из будущего. В альтернативном мире России во главе государства стоит батюшка царь, опирающийся на опричников. К иномаркам тут прикрепляют собачьи головы, мобильные телефоны, самолеты существуют наряду с деревянными палицами и древнерусскими печами. Прогресс сохранен только там, где он не мешает власти. Это сатира от первой до последней буквы. Слог – смесь архаизмов-нецензурной лексики, современных и заимствованных словечек. Написано остроумно, сюжет не провисает, а вот эпатировать не эпатирует. Наверное потому, что с тех пор, как вышла эта книга, уже много было написано «сверх», взять ту же «Лампу Мафусаила» Виктора Пелевина, а «Любовь к трем Цукербринам» того же Пелевина? Но утверждать, мол, книга устарела, думаю, не верно. Если рассматривать ее, как сатиру политическую, так сейчас тут вообще раздолье аналогиям. Но мы бы не посоветовали их проводить, и прежде всего потому, что выискивание параллелей и аналогий испортит вам впечатление от книги, и вы от души не посмеетесь над всем тем, что придумал автор. В повести много смешного, по-сатирически смешного. Например, сверление ног в кокаиновом угаре у опричников, напомнило мне пугающий и, ужасающий, но такой же по-сатирически веселый факт из истории подлинной опричнины. На пирах опричников, которые длились порой несколько дней, возникала настоящая опасность, угроза жизни. С вязана она была со столовыми приборами, а точнее с ножами, что были заведомо острыми (для, пардон, выковыривания мозга из костей). От переедания и обильного возлияния, а переменам блюд на таких пирах счету не было, гости несколько трогались умами, принимаясь тыкать друг в друга теми самыми острыми ножами. Это была смертельная опасность, кроме шуток. Но возвращаемся к повести. Ее краски оживил радиоспектакль. Например, выступление сказителя, поэта-песенника с игрой на пиле. Вот не знаю, если бы я читала книгу, а не слушала постановку, произвел бы на меня этот эпизод такое впечатление? Сатира в сатире! Это было здорово. А золотые рыбки? Золотая рыбка, плывущая по вене и дарующая коллективную наркотическую фантазию! Это просто прекрасно. Ну и сцена оргии во имя сплочения коллектива в финале. Сия картина может вызывать только здоровый хохот. Если она у вас вызывает раздражение, осуждение, даже гнев, думаю это неверные реакции. Посудите сами, эти эмоции должна вызывать серьезная глубокая литература, а тут нет глубины, тут один слой всего. Мы видим мир глазами опричника Комяги, который по словам ведуньи из самой книги «умом прискорбен». Другого плана автор нам не дает. Да это вряд ли нужно, перед нами повесть, не роман. Литература развлекательная, не серьезная. Если говорить о серьезной литературе на тему политического прогноза можно почитать
«Третью империю» Михаила Юрьева, на которую в качестве гротескного антиутопического отклика, кстати, и был написан «День опричника».

Подробнее смотрите выпуск -

admin добавил цитату 1 месяц назад
— Вы полагаете, что русские женщины боятся крови? — Женщины вообще боятся крови. А русские… — Господин опричник, благодаря вам русские женщины давно привыкли к крови. К малой и к большой.