Рецензии на книгу «Пушкин» Юрий Тынянов

Петр Таганов 23 часа 30 минут
«Чтобы можно было полюбить человека, он должен иметь хоть один порок» Юрий Николаевич Тынянов Александр никогда ни с кем не говорил о деде арапе и ни у кого не спрашивал, почему его дразнят мальчишки арапчонком. Когда однажды он спросил у отца, давно ли умер дед, Сергей Львович сначала его не понял и думал, что Александр спрашивает о его отце, Льве Александровиче. Он со вздохом отвечал, что давно и что это был человек редкой души: – Любимец общества! Узнав, что Александр спрашивает о деде...
word_world написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Неоконченный роман Тынянова о великом русском поэте Александре Сергеевиче Пушкине.
Биограф попытался раскрыть жизнь и мотивы творчества полно и красочно. Получается, что Александр Сергеевич проявлял интерес к барышням с раннего детства, читал произведения о любви, найденные в отцовском кабинете.
Сегодня бы сказали, что Пушкин родился в благополучной и состоятельной семье. Он получил хорошее образование, его всегда окружали достойные и умные люди из высшего сословия. Саша учился в Лицее вместе с Кюхельбекером, Дельвигом, Илличевским. Тогда писали многие. С Дельвигом Пушкин решает отослать свои стихи в периодическое издание. Удача не сразу стала его сопровождать, а постепенно, сложностей было не мало на пути, но всё преодолимо.
Я была удивлена, когда узнала, что Александр Сергеевич испытывал влюблённость к супруге Карамзина, Катерине Андреевне.
На мой взгляд, роман написан интересно и увлекательно. Я читала историю героя, а не жизнеописание большой творческой личности, великого Пушкина, которого знают все от мала до велика. Я росла на его сказках и замечательных повестях, а теперь он сам сделался героем романа, благодаря Тынянову.
Жаль, что роман не закончен. Осталась недосказанность и незавершённость – это единственный минус романа.

JewelJul написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Не могу оценить эту книгу. Думала, думала, нет, никак. Точнее, очень бы хотелось поставить полбалла, но что-то меня останавливает.

Автор писал эту книгу со всем уважением к читателям, то бишь подразумевается, что читатель знает, помнит и любит нравы той эпохи, а также может перечислить всех светских лиц наперечет. Что делать тем, кто не помнит? Я вот, к стыду своему, всех не помню, хотя про Пушкина читала достаточно, и даже не знаю некоторых действующих лиц, ну так я книги исторические и читаю обычно с ожиданием, чтобы меня просветили, уму-разуму научили, про все важное рассказали. А тут...

Первая часть. Ну что ж, читатели мои, приступим с места в карьер. Я вам расскажу про папу Сергея Львовича, про маму Надежду Осиповну, урожденную Ганнибал, про бабушку Марию Алексеевну, про дедушку-ну совсем арапа с виду-Осипа Абрамовича, про дядюшку-поэта-Василия Львовича, а вы мне, милые мои, быстренько сообразите генеалогическое дерево, со всеми стрелочками, кто кому приходится, ну-ка, ну-ка, быстренько, пока глава не кончилась. А где же сам Александр, спросите вы? Потом, потом, он еще маленький, вон в колыбельке лежит, кудрявенький, няня Аришка рядом с ним.

Плавно переходим ко второй части, семейная усадьба Михайловское, Сашка слегка подрос, вместе с сестрой Олькой живут в Михайловском, мать их не любит, считает уродами, Сашку за плоский нос, за пухлые губы, Ольку за белесость, за сутулость, а она, она-то красотка, дерет их розгами почем зря, и муж вот еще, Сергей, в карты играет, да дома не появляется, а хочется же в свет, в гости, в люди. И забыл вот еще про Сергея рассказать, подражает он брату, Василию, тот-то и в Париже побывал, и с женой разведен, да весь де-таков, а еще иногда живут Сергей с Надеждой в Петербурге рядом с Юсуповым, что за Юсупов сами должны знать, а там ну такой сад, ну такой сад, сейчас вам все про сад расскажу, ах, да, проезжали у Михайловского мимо колокольни, так колокольня ну такая интересная... Где Сашка? Ну как где, где-то там, в Михайловском, к Лицею готовится, стишки, говорят, пописывает.

Ну вот и Лицей, третья часть. Приехал Александр с дядей, а где селить-то не готово, с плесенью дома. Карамзин тут, "Историю" хочет печатать. И жена его здесь, Екатерина, молодая, красивая, наверное, у Александра с ней что-то было. А рядом полк солдат, гусары, все дела. Чаадаев там, среди гусар. А среди лицеистов Дельвиг, ну красота же. Арзамасцы. Что за арзамасцы сами посмотрите где-нибудь, не маленькие. Пушкин волнуется, записки пишет Авдотье. Что за Авдотья, ну как же, служанка Екатерины, молодая, красивая, наверное, у Пушкина с ней что-то было.

Сменить бы книге название, цены бы ей не было. "Около Пушкина". "Вокруг Пушкина". "Вокруг да около Пушкина". "Про всех, кроме Пушкина, даже про колокольню".

Не прокатило.

P.S. Оценку все-таки поставила.

laonov написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Наше солнце бессонных...

Вселенная русской культуры находилась в густом движении прохладной перманентности.
То тут то там проносились тихие звёзды поэтов : Богданович, Державин, русская Сапфо - Анна Бунина : колосок сорвавшейся звезды..
Межзвёздный туман пульсировал, сверкал и жарко сжимался : рождалось солнце русской поэзии, вокруг которого в дальнейшем будут вращаться роскошные планеты : Лермонтов, Гоголь, Тургенев, газовые планеты-гиганты - Толстой и Достоевский... но всё это будет потом, а пока, новорождённое солнце, спелёнутое в нежнейшую зарю, смотрело удивлёнными глазами на новый мир, на шепчущиеся тени на стене.

У изголовья колыбели Пушкина, помимо матери, отца и чему-то вздыхающей няни, прижавшей ладошку к щеке, незримо для всех стояли ещё две особы женского пола : муза Пушкина и муза Шекспира.
Тень шекспировских страстей и трагедий легла на колыбель Пушкина : его прадед, Александр Петрович, в честь которого и нарекли младенца, в умопомрачении ревности зарезал жену во время родов.
Дед Пушкина, опять же из ревности, заморил свою первую жену, держа её на цепи в подвале, на соломе, а потом убил её любовника итальянца.
В родне со стороны матери, Надежды Осиповны, тоже полыхали шекспировские страсти : прадед Александра, Аннибал, был попросту "мавром".
Словно сама судьба столкнула две жаркие, шекспировские звезды : род Аннибалов и род Пушкиных, породив нечто невиданное, заревое.

Тынянов очень тонко описывает приезд дяди матери Пушкина - Петра Абрамыча, на крестины.
Ему не дают увидеть ребёнка. Он рассержен, растерян... и вот тут, Тынянов использует стилистический эффект отражения, который мы ещё не раз увидим в книге : описание беспомощного, старого лица П.А., отражающего лицо ребёнка : "личико его было морщинистое, жёваное, обезьяньи глазки, живые, кофейные, широкие ноздри".
И как же был рад старик, когда его допустили до младенца! - " львёнок, арапчонок, милый!"
Данный стилистический приём стоит отметить особенно, ибо Тынянов выводит на "сцену" своего героя - Пушкина, тихо, не спеша, прозрачно описывая его, его душу, судьбу, прорастающую, отражающуюся в радужно ряби вещей, эпохе и судьбах, окружающих юного Пушкина.
В этом есть нечто спиритическое : под лампой луны, в сиреневых, колышущихся водах зари эпохи, словно при проявке фотографии, прозрачно, нежно проступают милые для нас черты Пушкина, взошедшего солнца.
Сама тональность повествования, с подчёркнутым обращением к Пушкину - "он", похожа на тональность и фокусировку сна, выводящего героя на бледно освещённую, девственную сцену, смотря на него со стороны, склонившись над ним внимательными звёздами, эпохой и судьбами близких Пушкину людей.

Но Тынянов использует и ещё один дивный приём : прозрачные, матовые мазки теней будущих произведений Пушкина, наложены на его жизнь, что создаёт эффект вневременности, вечности, или же древнегреческого хора в трагедиях.
Вот маленький Пушкин гуляет в солнечном парке со своей няней Ариной, и перед ним на дыбы встала лошадь с каким-то человеком - это царь Павел : образ медного всадника, царя, повисающего над жизнью поэта.
Вот маленький Саша с сестрёнкой Оленькой прогуливается в тихом саду, среди отражающего небо пруда и белых, мраморных статуй с нимфами.
Вдруг, листва над Сашей пошла тёмной рябью, и каменная статуя, словно ожившая Галатея, сладко и жутко накренилась, пошла на него..
Сердце маленького Пушкина на миг остановилось. Сестра Оленька - заплакала. Это было землетрясение, это тень "каменного гостя" явилась поэту...

Вообще, много теней легло на жизнь юного Пушкина : это и дядя Пушкина, поэт-"француз" Василий Львович ( так муза и гений тихо подступались к мальчику, и тень от них легла на В.Л.), это и имена Толстого, Тургенева - родственники писателей, почитателей Пушкина, которым предстояло сыграть важную роль в судьбе Александра.
Стоит отдельно сказать об одной из главных "теней" в судьбе Пушкина : о его деде, сыне Аннибала, отце матери Пушкина - Осипе Абрамыче, от которого бежала его жена вместе с дочкой.
Ох и крутой был нрав у этого мавра! А какие русские, шекспировские страсти в нём полыхали, обжигая сердца и судьбы ближних!!
История его смерти в романе - камерный и самостоятельный рассказ, достойный пера Толстого.
А как роскошно, почти набоковски, Тынянов обрисовал тоску умирающего старика по внуку, которого ему нельзя увидеть : вокруг его поместья - шёлковой рябью на ветру колышется поле льна, на которое он смотрит с такой нежной тоской, словно бы приглаживая его взором : у маленького Пушкина были волосы именно льняного цвета.
После его смерти, Пушкину отойдёт село Михайловское, ну а пока... старый аннибал умирал так, как жил : какая жажда жизни! как он цеплялся за жизнь!! - взором, сердцем, памятью... а какие страсти!! Тут и блудный балет из крестьянок, танцующих перед ним голышом, и отчаяние старика, что он уже не может реагировать на это как должно, и приказ накормить лошадей вымоченными в вине яблоками, и выпустить их : шальные, пьяные кони, полные жизни, несущиеся за окнами в ночи, на заре - это дивный символ прощальной улыбки увядания жизни, почти есенинский "розовый конь". О чём жалеть, кого звать, о чём плакать? Жизнь прошла, пронеслась как эти кони на пьяной заре...

Осипа Абрамыча и его брата - Петра Абрамыча, в деревне многие называли "дьяволами".
Демоническое, дьявольское, прохладной тенью легли и на судьбу Пушкина.
Тёмный свет и высший свет... Маленький Пушкин, похожий на неприрученную обезьянку, на "уродика", которого стеснялась мать и не очень любил отец, не замечающий трагедии сына, насмешек над его внешностью и его обносками, тянулся к высшему свету (который его и погубит), в сторону если не прустовских "Сванов" и "Германтов", то в сторону загадочной, ночной княгини Голицыной ( прорицательница Ленорман предсказала ей, что она умрёт ночью во сне, и она ночь превратила в день, а день, в ночь, устраивая ночью роскошные балы), где женщины в тёмных и белых платьях были похожи не то на роскошных лебедей, не то на ангелов, где горели свечи в таинственных окнах и над ними порхали бледные мотыльки поцелуев, где кипели страсти...)

Ну а пока, у маленького Саши в доме кипели свои страсти : битва няни Арины с новой нянечкой, призванной привить мальчику "французское" : торжество Арины, подслушавшей, нянечкины слова о том, что она никогда ещё не живала "у арапов". Новую няню выгнали с позором.
Арина отметила победу, отхлебнув из заветного флакончика : да, Арина частенько прикладывалась, пусть и не к "кружке". Так утешалась она и когда мать Пушкина однажды жестоко его побила : креолка, аннибалова кровь!
К слову, в книгах Тынянова о Кюхельбекере ли, о Пушкине ли, есть такая тёплая проницательность в атмосферу тех чувств и в эпоху, что создаётся впечатление, что в прошлой жизни он был одним из друзей Пушкина, видимо, тем самым, кому Пушкин рассказал о своей милой няне : как дивно, всего в нескольких мазках Тынянов изобразил всю нежность и трагичность судьбы и души Арины, её заботу о Саше и шёпот сказок вечером, когда щурятся окна и свечи, и мир погружён в какое-то волшебство.
Нет, это не няня, это какой-то добрый, древний дух, принявший образ простой русской женщины с её милыми пороками - разумеется, для отвода глаз, - призванный оберегать маленького Пушкина.

Пушкин взрослел, сказки Няни вели его к книгам в библиотеке отца. В книгах он находил утешение от побоев матери и влечение куда-то рвущегося сердца.
Всем известно, что, умирая, Пушкин, чуть приподняв правую руку и обводя нежным, мучительным взглядом книги своей библиотеки, прощался с ними как с друзьями.
Тынянов изумительно описывает эту первую встречу с "друзьями", чем-то похожую на впечатления маленького Марселя из "В сторону Свана" Пруста" : маленький Саша доверчиво касался блестящих корешков книг, раскрывал их, и они словно бы брали ручонки мальчика в свои бледные ладони, уводя в волшебные и взрослые миры, с прекрасными женщинами с сладко приоткрытыми ногами, плечами, с рыцарями и нимфами...
Через некоторое время, маленький Пушкин, словно бы проникнув в волшебный шкаф ( тут были и лев - книги деда, - и прелестные колдунья..), в закнижный мир, увидел на прогулке возле пруда купающуюся, обнажённую нимфу, с карими волосами на обнажённой груди и плечах.
Нимфу окликнули : Наталья!
Так, в жизнь и сладкие грёзы мальчика явилась нежная тень его будущей жены - Натальи Гончаровой.
К слову сказать, Тынянов тонко подчеркнёт прозрачную пульсацию этой тени в жизни юного Пушкина, ибо несколько Наташ промелькнёт в жизни Пушкина.

Взбыстрим затянувшуюся рецензию, используя почти прустовский приём Тынянова, когда он описывал ожидание юного Саши от поездки в Петербург, в Лицей : тетива времени светло оттянулась, и пространство густо и звонко замерло, и почти сразу, взбыстрилось, оттаяло вместе с сердцем Пушкина, и все деревья, дома и закаты его юности показались бесконечно маленькими перед светлым размахом жизни Петербурга.
Тетива страниц тепло натягивается... Ах! светлый, шальной ветерок перелистывания, полёта стрелы, мысли!!

Пушкин в лицее. Из юных учеников хотят взрастить будущее России ( начали это доброе дело со взятки и кумовства).
Комнаты для сна в лицее - похожи на кельи монахов. К мальчикам приставлен воспитатель, уберегающий их от разврата.
Пушкину дают прозвище : обезьяна, француз и тигр ( кстати, у любимого Пушкиным Вольтера были такие же прозвища).
Он насмешлив, себе на уме, задирист, а ночью.. ласково прижимает к щеке любимую книгу, словно милого друга.
Знакомство с друзьями, сыграющих важную роль в его жизни : несчастный, восторженный и неуклюжий Кюхельбекер ( ему предстоит ссылка в Сибирь и слепота. Ленивый и милый Антон Дельвиг, нежнейший друг Пушкина : по вечерам, в компании, словно чеширский кот, он тепло дремал возле печки, время от времени сверкая огоньками глаз - он был в очках, и свечи отражались в них, - на запретные стихи Пушкина, на взрослые разговоры мальчиков о женщинах и тайнах любви...

1812 г. Нашествие Наполеона. Через Царское село едут войска... Ах! Меня с детства будоражило это видение, увиденное глазами маленького Саши Пушкина.
И правда, этот патриотический порыв и трагедия страны - отразились на жизни и творчестве поэта.
Ночью он хотел даже примкнуть к гусарам! Подумать только, Пушкин мог стать сыном полка, эдаким Гаврошем , и..героически погибнуть в столь нежном возрасте где-нибудь под Бородино от ранения в живот от какого-нибудь родственника Дантеса..
Читая всё это, так и казалось, что ночь, дорога, вот-вот оживут, и из за деревьев лицейского парка пронесётся Болконский на своём чёрном коне, ещё не знающий, что его ожидает Наташа...
Очередная тень Наташи Гончаровой ожидала и Пушкина : милая, кроткая горничная Наташа... Первый шёпот сердца и глаз.. первое романтическое свидание в ночи, под аркой - за которое могли выгнать!.
Пушкин нежно обнял кроткую девчонку, а она... тепло и сладко прильнула к нему всем телом, всей судьбой - её могли наказать более серьёзно, - поцеловав Сашу сразу в глаза : ах это нетерпение сердца девушек!! - сразу поцеловать душу любимого!
И ведь зала эта бедная девчонка, что это быть может первая и последняя свободная любовь в её жизни.
Что с ней сталось? За какого бородатого и грубого "лаптя" её выдали потом замуж?
Как сладкий, золотой сон любви она быть может вспоминала это ночное свидание с Пушкиным : да, пусть сейчас у неё ночь судьбы и жизни, но в юности... она обнимала "солнце", её ласкало солнце, навевая на неё нежнейший загар девичьего стыда.

Далее Тыняновым описан один из невиннейших в литературе эвфемизм утренней эрекции ( не смейтесь и не хмурьте бровей, милые девушки, читающие об этом, хоть это и звучит в отношении Пушкина несколько необычно. В конце концов, Пушкин был простым человеком, как и все мы : увы, в нежном возрасте у мальчишек есть свой танталов ад любви, мечты, нравственные слёзы стыда и сладкой муки..)

"он просыпался теперь рано, с радостью, которая ему самому была непонятна, счастливый, сам не зная почему. Женские прелести являлись ему по утрам"

И всё же, девственность юный Пушкин потерял с другой Наташей - тень Гончаровой была уже сладко близка!, - с актрисой в домашнем театре Варфоломея Толстого.
Саша только в фривольных французских книжках читал об "этом", но он не знал, что "от поцелуя лица у женщин мертвеют", а сердце у мужчин - дрожит, словно последний осенний листок на ветру...
Пушкин взрослел, и по вечерам пропадал в тенистых аллеях парка : мальчишки и учителя полагали, что он опять встречается с девушками, а он... шёл на свидание с другой особой женского пола - к музе.
Но и музе иногда изменяют, как и муза порой изменяет.

Есть что-то фрейдисткое в тяге юного Пушкина - помятуя сложные отношения с жестокой матерью, - к женщинам старше него.
Первой из таких связей была молодая вдова Мария, с которой он сбежал с бала, на который Пушкина пригласили дабы усмирить его любвеобильный нрав : ага, усмирили! Так и видится улыбка Пушкина : "лечить" пчёл о мёда, цветами?
Но самые прелестные страницы романа в этом плане о влюблённости юного Пушкина в очаровательную жену Карамзина.

Пушкина называли тигром, но у её ног, осенним вечером, возле камина, он сидел кротким котёнком, смотря тёплым взглядом как в руках милой ему женщины разматывается шёлковая нить... ему казалось, что клубок его сердца сладко разматывается, а тающая нить его сердца - в её руках.
Ещё чуть-чуть, и Карамзин, написавший "историю государства Российского", мог вляпаться в совершенно другую, пикантную историю : но Пушкин утолял свой нерастраченный пыл, целуя в тенистых аллеях парка вдову, милую Машу, а призрак её мужа с тёмными рожками веток над головой, грустно выглядывал из за деревьев...
К слову, Тынянов гениально, не уступая в этом Толстому, описал бессонную ночь Катерины Андреевны Карамзиной ( ей - 37. Саше - 17), и её старого мужа, после символического разговора о рабстве ( в жизни и в любви).

Ночью она долго не спала, прислушиваясь к притворному беззвучному сну мужа. Она знала : он лежал неподвижно, как мёртвый, припоминая каждое слово Чаадаева, и не спал. И через полчаса она услышала его тихий, подавленный вздох. Притворяясь что спит, он не верил её сну. Она улыбнулась и заснула



Совершенно каренинские строчки. Так и кажется, что эта Каренина-Татьяна, что другому отдана, и будет век ему верна, как и Анна, видит сверху, как в темноте блестят её же глаза, и губы шепчут в ночь, беззвучно : "кончилась, жизнь.."
Словно бы следуя Набоковско-Пушкинской страсти к ряби, узорам судьбы, нежно связующих прошлое и будущее, жизнь и смерть, Тынянов описывает последнюю встречу Пушкина и Екатерины в вечернем парке ( солнце почти зашло, но с неё стояло другое, живое солнце, освещая её одну).
Пушкин обнял её за талию, склонился к её ногам, поцеловав их и... словно в детстве, при землетрясении, эта строгая и роскошная нимфа-жена, покачнулась памятником, склонилась над ним : мир сладко и темно покачнулся : солнце у ног властной и несчастной красавицы невыносимо сладко медлило, не заходило...
Сердце Пушкина дрогнуло. Образ Карамзиной поэт пронесёт через всю жизнь, во многом выведя в образе Людмилы и Татьяны именно её.
Людмила, из пушкинской поэмы, Катерина - это Россия, которую во мгле веков преследует злой Черномор.
Любовь к Катерине, жене великого историка, была живым образом любви Пушкина к мучительной истории России.
Символично и то, что третью часть романа - юность, Тынянов писал во время войны, в эвакуации, т.е., когда очередной "Черномор" пытался похитить нежную душу России.
Учащённый пульс повествования третьей части романа - отчасти и окончания данной рецензии, - во многом сливает мысль Пушкина и мысль эпохи, её стремительность движения, растворяя саму мысль в движении, включая и стремительность окружающей Тынянова реальности и рассеянный склероз писателя, от которого он бежал в искусство, бежал от забвения и смерти : за его окнами грозно мелькали тени коней, словно в начале его романа о деде Пушкина.

Роман остался незавершённым, и в этом есть некая трагическая закономерность, как впрочем и трагическая незавершённость труда Ходасевича "Пушкин", ибо и сама жизнь Пушкина осталась незавершённой, словно бы писалась неким ангелом на небе. Видимо, на небе тоже произошло что-то трагическое, и ангелы оставили недописанными жизни Пушкина, Лермонтова...
Впрочем, в своём дивном романе "Дар", Набоков поднял "перо ангела", дописав саму жизнь Пушкина, вошедшего в "роскошную осень своего гения" : доживший до глубоких седин, окружённый верной женой, детьми и внуками, Пушкин стал современником романов Тургенева и Достоевского, читающего зачарованной толпе своим магнетическим голосом с хрипотцой, его "Пророка".
Но во вселенной русской литературы, солнце воскресает снова и снова, вставая из мрака, а вокруг зачарованной Земли, нежно вращается луна- Лермонтов, таинственно отражая бессмертный, незакатный свет солнца.

_Yurgen_ написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Жизнь как роман

«Стихи нравились ему более, чем все другое, в них рифма была как бы доказательством истинности происшествия. Он читал быстро, выбирая глазами концы стихов и кусая в совершенном самозабвении кончики смуглых пальцев»

(С. 95)

О Пушкине надо писать роман, т.к. как любая биография окажется слащавой (например, книга Тырковой-Вильямс). Шансы есть у кратких биографий (Г. Чулков,
Е. Маймин), но они в силу понятных причин неполны. Второй вопрос, что надо быть не только учёным, но и талантливым и смелым писателем.

Тынянов смог это сделать. Он показал Пушкина на фоне эпохи. Это, кстати, многих не устраивает. Читатель, видимо, ждёт пушкинского монолога, что, конечно, в свете автобиографических записок выглядит наивно. Или, возможно, странные ожидания продиктованы усердным чтением плоских т.н. исторических романов, эпигонов Дюма.

Пушкин как личность не может быть понят вне контекста эпохи даже в самой малейшей степени. Поэтому появление в романе многих персонажей с их портретами, вкусами, биографическими сведениями создаёт необходимое пространство, в котором живёт и растёт поэт. Наверное, к такому широкому фону надо быть подготовленным, что-то знать о Пушкине и его произведениях, и желательно не только в рамках школьного курса.

Роман не закончен, и дело даже не в том, что автор умер, не дописав до конца.
В той же степени разомкнута, если угодно, не закончена жизнь Пушкина, точно так же, как обрывается самым неожиданным образом роман «Евгений Онегин».

Silviabianca написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Так исторически сложилось, что у меня в определенном смысле "отбили" все расположение к А.С. Пушкину, то есть я восхищаюсь его талантом, понимаю умом, как много он сделал для русской литературы, но любить его творчество сердцем, в силу определенных личных причин, у меня уже не получится.
Но как-то по юности лет мне попалась в руки книга Тынянова, о которой я была наслышана в контексте того, что это неплохое жизнеописание поэта. И несмотря на мои личные тараканы, да еще и в связи с полезностью для уроков русской литературы, решила ее почитать.
Стиль написания очень легкий, я бы сказала подходящий для чтения в школьном возрасте, недаром учителя литературы ее советуют к прочтению (встречалась с этим не раз у себя и знакомых). Много внимания Тынянов уделяет и семье, друзьям Пушкина (было бы, кстати, интересно почитать его роман "Кюхля"). На мой взгляд, личность самого главного героя раскрыта не очень глубоко, скорее писатель скатился на семейно-окруженческие описания, но представлять в каких условиях рос и развивался Александр Сергеевич тоже интересно.
В общем книга неплохая в своем биографическом жанре и ее можно активно "подсовывать" в подростковом возрасте, чтобы школьники побольше узнали о такой знаковой фигуре в русской литературе.

Midolya написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Необычайная книга. Тынянов меня поразил в который раз. Когда читала "Смерть Вазир-Мухтара" была заворожена витиевато-восточным стилем. Сейчас же, читая "Пушкина", не могла поверить, что его написал тот же автор. Совершенно другой стиль, другой слог! Но вновь блестящий! Вновь написано так, будто автор невидимой тенью скользит за героем. Какие-то невероятные подробности быта, жизнеописания, ощущение эпохи. Огромная потеря для мировой литературы, что книга не была окончена.

P.S. В некоторых отзывах придираются, что книга не столько о Пушкине, сколько о его окружении. Но ведь это лишь первые части неоконченного романа, в которых рассказывается о детстве и юношестве Пушкина. А кто/что создает каждого человека? Его окружение. Потому так важно, так интересно узнавать о родителях Пушкина, его друзьях в лицее, об атмосфере, которая там была. Проследить формирование характера героя через поступки его близких людей - это ли не самое правильное для биографа?

ljaljafa написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Когда б вы знали, из какого сора растут гении

Вертопрах. Жуир. Эфемер. Живет не по средствам. Тщеславен. Хвастлив. Безответственен. Не способен к какой-нибудь сознательной и практической деятельности. Числится в каком-то ведомстве, но не работает. Выдает желаемое за действительное. Любит приволокнуться. Изменяет жене с куртизанками... Красива. Жеманна. Беспечна. Ничем не интересуется. Чудовищно ленива. Благоговеет перед светом. Бесхозяйственна. Выдает желаемое за действительное. Бьет дворовых девок и собственных детей. Любит только младшего сына.

В этом доме прожигателей жизни, Стивы Облонского и Маниловой, Сергея Львовича и Надежды Осиповны Пушкиных, нет любви, но, по счастью, есть кое-что очень важное: книги. В этой семье, где с Сашей разговаривает только Арина Родионовна, с ним на разных языках говорят книги. Стихи разрешенные, стихи запретные, упрятанные в ящик. И есть дядя-поэт Василий Львович, почти близнец отца, жуир и вертопрах, но с поэтическим талантом.

"Александр привык в отцовском доме к разговорам о стихах: особый блеск в глазах появлялся у дяди, отца, друзей их, когда они говорили о стихах, театре, женщинах и счастье в картах".

Тон первой части - "Детство" по большей части юмористический, жанр скорее - комедия. Давненько я так не смеялась. У Тынянова явно был сатирический дар. Саша Пушкин (впрочем, автор зовет его исключительно "Александр" или "он") в этой части дан только намеком, абрисом, основной эпитет к нему - "дикий". На этих страницах властвуют отец и дядя, оба нелепые, самолюбивые, описанные иронически-снисходительно.

Во второй части - "Лицей" - меняется и место действия, и стиль автора. Тон становится серьезным, масштаб событий увеличивается, отводится место императору Александру I, Сперанскому, министру просвещения Разумовскому и др. Пушкин больше не существует отдельно в съемном домике в Москве, его взросление включается в контекст истории. По Тынянову, без Лицея не было бы Пушкина, а без Сперанского не было бы Лицея. Сперанский силится изменить Россию: отныне дворяне должны служить, а не числиться. Барская прослойка, которая привыкла жить за счет крепостных, получать жалованье и наслаждаться жизнью просто по праву рождения, урезается в правах. Но это люди уже сложившиеся. А лицей - это проект питомника для будущего, нового, ментально другого дворянства и высших государственных деятелей. Задача воистину наравне с божественной: "создать новую породу". Трудолюбивых, не раболепных, добродетельных, умных. Эти люди не будут брать взятки, бесцельно проживать век, пресмыкаться. Они будут создавать новые законы и отменят крепостное право. Их идеалом станет служение Отечеству.

Саша Пушкин, раньше почти не общавшийся со сверстниками, оказывается в совершенно другой среде. К его попаданию в Лицей привел ряд случайностей: дядя сгоряча обронил обещание, император убрал из проекта положение об учениках только из знатнейших семей, нашелся покровитель, по знакомству походатайствовавший о нем. В Лицее у Пушкина появляются друзья, недруги, кумиры, он впитывает в себя все новое. В нем прорастает зерно поэзии, занесенное еще в отчем доме. Война 1812-го года и гибель родного дома в огне заставляет его повзрослеть. Эта война заканчивается, но продолжается другая: старого, заскорузлого, тяжеловесного и нового, легкого, жизненного стиха. Из Лицея, где замыслили создать новых людей, в итоге выйдет тот, кто окончательно утвердит эту новую поэзию.

Третья часть - "Юность" - уже окрашена в трагические тона. Казалось бы, ничего еще не произошло, до дуэли еще далеко. Только слабеет и медленно умирает сам Юрий Тынянов, что сказывается и на усложненности стиля этой части, и на ее настроении. (Читать эту часть труднее всего.) Казалось бы, еще нет никакого Николая I, он даже не наследник престола, но уже в истории Карамзина мы видим провозвестие будущей судьбы Пушкина. Писатель и историк, создавший многотомный труд, вынужден околачиваться в недостроенном домике, униженно просить об издании своего сочинения и терпеть наглые ухаживания императора Александра I за своей женой. Вместо свободомыслящего Сперанского всем рулит вояка Аракчеев, и никакого ожидавшегося после победы над Наполеоном освобождения рабов не происходит. В итоге надломленный Карамзин приходит к оправданию и крепостного права, и самодержавия: "Не есть ли это рабство - самою природой поставленное правило, спорить с которым - невозможно, а говорить о нем - детскость?... А самовластие - или, лучше, самодержавство - необходимо, и это тоже доказано временем..."

Сгущаются сумерки. Пушкин был впервые выслан за свои стихи еще при Александре I, хотя принято думать о Николае I как о душителе его свободы. Но ссылка оказывается на пользу его таланту. За всю жизнь бывавший только в Москве, Петербурге и Царском Селе, он впервые видит Россию:

"А здесь он с глазу на глаз, лбом ко лбу столкнулся с родной державой и видел, что самое чудесное, самое невероятное, никем не знаемое - все она, родная земля, родная держава".

На последних страницах стиль самого Тынянова достигает невероятной поэтической красоты, глубины и емкости, конгениальной самому Пушкину:

"Он был выслан на точную речь".
"Вечер падал слышный и явный в Кафе. Темнота и теплота были весомы и зримы".
"

Самый сильный, ошеломляющий образ книги - сцена, которую видит Пушкин во время ссылки на юге России: двое каторжан в кандалах, скованные одной цепью, уплывают по реке. Этой "жаждой свободы" ведом и сам Пушкин. Чувствуется, что Тынянов, пишуший третью часть романа в 1943-м году, томим той же жаждой.

Известно, что Пушкин не оставил дневников. Думаю, что при достоверности основных фактов по большей части "Пушкин" - это все же смелая реконструкция, не лишенная привнесенных в нее воззрений самого Тынянова. Мы читаем не про Пушкина, а про Пушкина глазами Тынянова. Поэтому по сути, мы читаем про самого Тынянова и даже про сталинскую Россию. Писатель (и поэт) тоталитарного времени, пишущий биографию поэта (и писателя) деспотической эпохи, - подоплека выбора героя и чаемое родство с ним очевидны.

Как это было на самом деле, мы не знаем. Но "Пушкин" - это великолепно написанная версия событий, которая доставила мне подлинное и уже, увы, нечастое удовольствие от чтения.

piglet_00 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

впервые эту книгу я прочитала еще в юности. тогда еще я подумала, что обязательно перечитаю ее. и каким-то странным образом, после прослушивания аудиокниги Толстого "война и мир" я неожиданно вдруг взялась ее перечитывать.
и так же , как и во время прослушивания Толстого, я в очередной раз поразилась тому ущербному образованию, которое пыталось нам дать советское государство. воспитывая в духе атеизма, нам пытались объяснить духовные искания Толстого или Достоевского. нас просто уродовали.
стало общим местом говорить, что Пушкину не повезло. что отбили охоту читать его еще в детстве.
и это действительно так.

книга Тынянова , написанная редким, изящным русским языком, кажется продолжением той эпохи и того самого Пушкина, чья поэзия поражает легкостью стиля и глубиной содержания.
отношения лицеистов, друзья Пушкина, сам дух лицейской жизни - все это передано удивительно чутко и образно .
при этом образ самого героя лишен четких очертаний, а только обозначен легкими штрихами. что в целом оставляет пищу для размышлений. заставляет самостоятельно искать недостающую информация и додумывать образы. превращая, таким образом, процесс чтения в увлекательное действо, погружающее тебя в другую историческую эпоху.
я получила огромное удовольствие, читая эту книгу. и стало ясно, что Пушкина я буду еще не раз перечитывать .

Elizabeth-Betty написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Все мы в школе учили и произведения Пушкина, и его биографию. Но это было так давно) Лично мне помнятся только основные события жизни, главные вехи. И, что греха таить, всплывает в памяти отлакированный образ: "наше всё" и "солнце русской поэзии". А вот в романе Тынянова вдруг случился незнакомый Пушкин. Меня это удивило и обрадовало. Интересно!

Если честно, САМОГО Пушкина в романе не так уж и много. Создается впечатление, что автор больше внимания уделил окружению поэта - родным и друзьям. Спорный момент, но мне такое решение не показалось странным. Говорят же, хочешь узнать человека, посмотри, кто его друг и кто его враг (и хочется добавить про маму с папой). Маленький Саша - замкнутый, холодный, зло смеющийся, - не любимый ребенок, разочарование родителей. Но внимательный (как губка впитывающий не только разговоры, но и жесты, мимику, малейшие изменения настроения своих родных), любознательный (тайком прочитал имеющиеся дома запрещенные книги).

И семья Пушкина открылась мне совсем по-другому. Да, был дедушка Осип Ганнибал. Но какай он был? А Пушкину в наследство достались от него многие черты характера: вспыльчивость, обидчивость, любвеобильность. Второй дед Лев Александрович - "...человек пылкий и жестокий" (по словам самого Пушкина). Да, мама Надежда Осиповна, прекрасная креолка. Но как она жила, как вышла замуж, как воспитывала детей? Любила развлекаться, блистать, балы. Два брата Пушкиных: Сергей (отец) и Василий (дядя). Дядя - поэт, и папа тоже баловался стихотворством. А нянька Арина, напевающая маленькому Саше обо всем, что видела. Все они оказали влияние на Александра Сергеевича (иначе и быть не может). Узнав о них, и сам Пушкин становится немного понятнее.

Почему-то мне показалось, не случись в жизни Пушкина Лицея, не было бы НАШЕГО Александра Сергеевича. Да, возможно был бы поэт, был бы писатель, но не такой, какого мы любим. Именно Лицей воспитал, взрастил Пушкина. Первые друзья (на всю жизнь) и первые недруги. Первые симпатии и любови и первые стихи! В жизни Пушкина творчество и любовь неразделимы. И начало всему - Лицей.

Узнала много нового. Очень рада, что наконец-то(!) прочла эту книгу. Но как же жаль, что она так и осталась незаконченной(

TatKursk написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

О молодых годах А.С.Пушкина

Никогда не читала о жизни самого Пушкина, только его произведения и письма.
Книга Тынянова мне понравилась, но было нелегко погрузиться в описываемое, может быть из-за созданных стереотипов, которые сложились за много лет и кажется, что гений Пушкин сразу родился гением, минуя разные возрасты, начиная с младых лет. И вот моё знакомство с периодом младенчества, отрочества и юности поэта - состоялось. Я даже не предполагала, что детство было таким сложным, сложным в моральном отношении. А.С.Пушкин был первенцем в семье, но, оказывается, ни отец, ни мать его не любили.
Сергей Львович и Надежда Осиповна жили для себя, эгоисты и самовлюблённые обыватели.
Тынянов подробно знакомит с жизнью большой семьи Пушкина, вводит читателя в эпоху конца 18-го и начала 19-го веков, когда происходили значимые события, включая рождение и взросление А.С.Пушкина.
Увлечение поэзией отца и дяди Василия Львовича, когда они брали с собой маленького Сашу на разные литературные встречи, книги в кабинете отца и его собственные стихи, а впоследствии и стихи дяди - всё это формировало поэтический вкус и отразилось на восприятии А.С. Пушкина.
Очень подробно Тынянов пишет о создании царскосельского лицея, о том, как зарождалась дружба главных и ярких лицеистов. Для А.С. Пушкина они стали семьёй, те, с кем он жил бок о бок все шесть лет, с кем постигал счастье в создании стихов и эпиграмм, с кем дружил, любил и ненавидел.
Молодым лицеистам повезло, они прикоснулись к тому уходящему времени, в котором жили Державин, Карамзин, Наполеон...
Но, в романе Тынянова "Пушкин" мне не хватило более полного раскрытия образа Арины, так повлиявшей на судьбу и творчество А.С. Пушкина. Малая и скупая часть приведенных взаимоотношений с няней Пушкина, представилась мне каким-то фоном их единения, я не почувствовала той любви, о которой ходит столько легенд. На ум невольно приходит сравнение с Горьким, как он живо и с любовью представил свою неразрывную духовную связь с бабушкой. Скорее всего, ответ мне будет дан в стихах А.С.Пушкина, посвященных няне Арине Родионовне.

Источник