Цитаты из книги «Три холма, охраняющие край света» Михаил Успенский

4 Добавить
Новый роман Михаила Успенского «Три холма, охраняющие край света» несколько необычен — он заставляет думать. Но при этом язык, стиль и фирменный искрометный юмор автора вновь порадуют поклонников его таланта. Действие романа разворачивается вовсе не в легендарном прошлом, а в ближайшем будущем, на нашей родной планете, переживающей вспышку антиглобалистской истерии. Сумбурная история, начавшаяся с похищения из прекрасно охраняемой галереи рисунка маленькой русской девочки, постепенно перерастает...
Каждую главу в этой книге предваряет четверостишие. Все они складываются в историю. "И во тьме, в пучине мрака
Простодырый Тилипона
Пробудился, потянулся,
Раскатал губу пошире,
Разлетелся, размечтался -
И тотчас же был обманут
Хитрозобым Наморгалом! Почесал себе затылок
Простодырый Тилипона
И сказал: «Однако, искры
Из моих же глаз летели!
Между тем, открытье света
И победу надо тьмою
Приписал себе тотчас же
Хитрозобый Наморгал!» …А когда взошло светило,
То на деле оказалось,
Что достались Наморгалу,
Хитрозобому Кондолу,
Вся вода, земля и воздух,
А на долю Тилипоны,
Простодырого Дардура,
Вместо мёда и оливок
Лишь одна осталась грязь! Только правда победила:
То, что добрый Тилипона
Налепил из чёрной грязи,
Вдруг задвигалось, запело,
Побелело, заплясало,
Застучало в барабаны,
Стало жить да поживать! Десять дней они боролись
И барахтались в болоте,
Десять дней заря вставала
И садилася обратно,
Десять дней змея Гургура
Всё вилась и вырывалась,
Но поддалась Тилипоне
На одиннадцатый день! «Наморгал, Кондол проклятый,
Хитрозобая гагарка,
Возврати мою невесту -
Чудо-рыбу Намотону,
Отдавай мои доспехи,
Три волшебные предмета:
Боевую мужебойку,
Баррагун и рукавички!» И с тех пор никто на свете
От равнины Гулу-Гула
До долины Иллигару,
От вершины Фоэлору
И до озера Гувира
Не укажет, не подскажет,
Где могила Тилипоны -
Одинокого героя,
Простодырого Дардура. Из-за жалкой плошки мёда…
И лепёшки зачерствевшей,
Племена, что населяли
Дорогую Индарейю,
Благодатнейший Край Света,
Этой ночью роковою
Разошлись и разделились
На ульванов и людей!…«Люди хуже, чем ульваны!» -
Наморгал твердил упорно.
«Чем же, чем? - кричали люди,
Оскорблённые сердечно.-
Чем мы хуже? Чем мы хуже?»
Наморгал же хитрозобый
Каждый раз им неизменно
«Чем ульваны!» отвечал. …Для своей же пользы люди
Покидали Индарейю -
Слишком тяжко человеку
Ощущать несовершенство,
Слишком тяжко человеку
Видеть доблести ульвана -
Пятьдесят зубов обычных
И четыре боевых! …И когда холмы сошлися
За последним человеком,
Спохватился Юнекара,
Что чего-то не хватает.
Трижды он себя ощупал,
Трижды весь народ ощупал,
Руки посчитал и ноги,
Луки, копья и скотину,
Все горшки, мешки, корзины -
Всё осталось в Индарейе,
Кроме на небе Луны! …«Горе! Горе! - закричала
Пенобёдрая Алкира,-
Горе нам - с тех пор, как люди
Вероломно убежали,
Подло кинувши ульванов,
Молоко, едва оставив
Вымя козье иль коровье,
В пищу боле не годится -
Желчью сделалось оно!» Может, люди и вернутся
На Край Света, в Индарейю,
Но не раньше, чем поймают
Чудо-рыбу Намотону,
Но не раньше, чем отыщут
Три волшебные предмета -
Золотую мужебойку,
Шерстяные рукавички
И железный баррагун! …«У заносчивых ульванов
Ты не выпросишь лепёшки,
То ли дело человеки -
И накормят, и напоят!»
Оттого-то смерть-старушка,
Редко ходит в Индарейю,
Оттого-то смерть-старушка
Часто пользует людей.…Каждый день, о Юнекара,
Очищайся от дурного!
Каждый день, о Юнекара,
Побеждай несовершенство!
И тогда всё зло, что в теле
Благородного ульвана,
К сожалению, гнездится,
Воплотится в чёрном драу -
Ты же будешь бел и чист! «Почему, скажи, народы
Свою родину-отчизну,
Дорогую Индарейю
Именуют Краем Света?»
«Потому что во Вселенной
Не найдёшь ты идиотов,
Чтоб свою родную землю
Называли Краем Тьмы!» Как пойдёте на охоту,
Поплывёте на рыбалку -
Пойте Песню удвоенья,
Чтобы стало вдвое рыбы,
Чтобы было вдвое дичи.
А когда домой вернётесь -
Пойте Песню разделенья,
Чтобы каждому досталось!"
Всякий уважающий себя джентльмен в детстве был изнасилован отчимом, что превосходно объясняет дальнейшее его поведение. Я был лишён даже этой горькой радости, поскольку вырос в приюте.
Перемены в державе Вера Игнатьевна стала замечать, лишь когда учителям и врачам вовсе перестали платить, а на сэкономленные деньги воздвигли храм Христа Спасителя.
Дай ему по вербальнику!