Цитаты из книги «Продажное королевство» Ли Бардуго

21 Добавить
Каз Бреккер и его банда только что провернули ограбление настолько дерзкое, что они и не мечтали остаться в живых. Но вместо раздела немаленького навара им приходится вновь бороться за свои жизни. Их предали партнёры, один из членов команды похищен, банде не хватает ресурсов, союзников и надежды. Тем временем могучие силы со всего мира собираются в Кеттердаме, чтобы вызнать тайны опасного наркотика, известного как «юрда парем», а старые соперники и новые враги бросают вызов хитрости Каза и...
Не волнуйся, пап. В Каттердаме люди постоянно тычут друг в друга пистолетами. Это практически местное рукопожатие.
– Ты все принимаешь близко к сердцу, Бреккер. Тебе следовало бы сосредоточиться на работе, но вместо этого ты был слишком занят затаенной обидой. – Вот тут ты ошибаешься, – ответил Каз. – Я не затаил обиду. Я укачиваю ее. Опекаю. Кормлю ее отборным мясом и отправляю в лучшие учебные заведения. Я лелею свои обиды, Роллинс.
– Мне это не нравится, – нахмурился Матиас. Губы Джеспера расплылись в безрассудной, фирменной улыбке стрелка. – Давай будем откровенными, Матиас, тебе вообще мало что нравится.
– Знаешь, Уайлен, когда-нибудь я перестану тебя недооценивать. Последовала короткая пауза, а затем откуда-то впереди он услышал ответ: – Тогда мне будет намного труднее тебя удивить.
– При одном условии, – перебила Нина, скрестив руки. – Это не переговоры. – С тобой все – переговоры, Бреккер. Не удивлюсь, если ты выторговал себе путь из утробы матери.
– Ты чудесно выглядишь. – Я выгляжу как твой враг. – Одно другому не мешает.
Забавный факт: когда учишь животное повиноваться, им становится слишком легко командовать. Лучше, когда в них остаётся немного дикости.
– Я в порядке, – возразила девушка. Стрелок закатил глаза. – Ты всегда так говоришь. – Разве не все здесь так поступают? – полюбопытствовал Уайлен. – Мы говорим Казу, что в порядке, а затем делаем какие-то глупости.
– Знакомство с тобой было настоящей катастрофой.
Девушка подняла бровь.
– Ну, спасибо.
– Но я каждый день благодарю Джеля за эту катастрофу. Мне нужен был катаклизм, чтобы встряхнуться от жизни, которую я знал. Ты была землетрясением, обвалом в горах.
– Я, – четко произнесла она, опуская руку на бедро, – нежный цветочек.
– Ты не цветочек, ты каждое соцветие в лесу, распускающееся одновременно. Ты – цунами. Ты – панический приступ. Ты потрясаешь.
– Если ты до сих пор веришь в справедливость, тогда у тебя была очень счастливая жизнь.
Вороны запоминают человеческие лица. Они помнят тех, кто их кормил и кто проявлял доброту, а также тех, кто их обидел. Они не забывают. Птицы передают друг другу, за кем стоит приглядывать, а кого опасаться.
Страх - это феникс. Можно тысячу раз смотреть, как он сгорает, но он все равно будет возвращаться.
Инеж едва не прониклась к ней жалостью. Дуняша в самом деле считала себя наследницей Ланцовых, и, возможно, так оно и было. Разве не об этом мечтала каждая девочка? Что однажды она проснется и окажется принцессой? Или будет благословлена волшебными способностями и величайшим предназначением? Может, такие люди и существовали. Может, эта девушка - одна из них. Но как насчет всех остальных? Как насчет безродных и бесталанных, девочек-невидимок? Мы учимся держать голову так, словно на ней - корона. Мы учимся искать волшебство в обыденности. Вот как выживали обычные люди, не избранные, без королевской крови в жилах. Даже если мир ничего тебе не должен, ты все равно от него что-то требуешь.
Настоящие монстры никогда не похожи на монстров.
– Но, прошу, расскажи мне побольше о фьерданках. – Они тихо говорят. Не флиртуют с каждым мужчиной, который попадается им на пути. – Я флиртую и с женщинами. – Мне кажется, ты бы флиртовала и с финиковой пальмой, если бы та обратила на тебя внимание.
В Кеттердаме нет хороших людей, - ухмыльнулся Каз. - Климат не позволяет.
– Джеспер, ты высокий, темнокожий и слишком заметный… – Все это синонимы к «восхитительный». – И это значит, что тебе нужно действовать вдвойне осторожней. – За величие всегда приходится платить.
Если не можешь победить – меняй игру.
– Я не люблю мороженое. – Матиас, боюсь, после такого признания мы не можем больше общаться.
Мы можем перенести все виды боли. Но именно стыд пожирает людей целиком.
Порой единственный способ добиться правосудия – вершить его самому.