Цитаты из книги «Алауэн. История одного клана» Светлана Жданова

20 Добавить
Магиана Андиан терпеть не могла, когда ее насильно заставляли делать то, что категорически не входило в ее планы. Глава Магического Патруля обрадовался, узнав о пополнении, но вскоре был разочарован ужасным характером девушки и заставил пойти в вечерний рейд. Когда ее захватил Змей, она поняла – назад пути нет. А потом до кучи обнаружилось, что похищенная является Хранительницей Знаний, а еще в нее влюбился один наглец с раздвоенным язычком. Начались веселые деньки у драконов клана Алауэн,...
Женщины всегда любят котов за то, что ненавидят в мужчинах...
...даже если время не лечит, с болью примеряешься.
Жизнь — это не грань между болью и наслаждением. Жизнь — это метание между ними.
Пока докажешь, что ты не овца, волком станешь!
Все драконы — эгоисты. При том совершенные в своем исполнении. Они готовы пройти весь мир, проползти его на коленях, если понадобится. Они готовы совершать невозможные подвиги, даже спасти весь мир… если в конце им достанется ожидаемый приз, пусть только спокойная жизнь в спасенном мире (хотя в ее спокойствии я сильно сомневаюсь — дракон и спокойствие плохо сочетаются). Даже любовь дракона до предела эгоистична — они пойдут на все ради своей любви. СВОЕЙ. На чужие чувства, если они не затрагивают дракона, им плевать с высоты полета. Да и то лень.Кстати о лени. Это тоже одно из проявлений эгоизма дракона. «А зачем?» Сколько граней в этой короткой фразе для того, кто что-то предложил дракону. И ведь древнему змею не обязательно даже произносить эти слова — лень. Они будут в позе, во взгляде хищных змеиных глаз, в самом его дыхании. Вы их не пропустите.Одно из самых эгоистичных его чувств — это любовь к детям. Вот это апофеоз. Они любят эти частички самих себя настолько глубоко, что забывают об их одушевленности. И в то же время любая боль родного дитя — тяжелое испытание для дракона.И лишь одна любовь дракона бескорыстна — к небу.
Взгляд привычно выцепил в небе темный силуэт дракона – самой большой гадости, случившейся со мной. Он, словно ощутив мое внимание, совершил замысловатый кульбит. Красуется… жалко, перьев нету – распустил бы!
— Отец нам скоро головы оторвет. Они уже давно с матерью подумывают об еще одном ребенке… Вот теперь думай кому пристроить это желтоглазое чудо. Слушай, Александрит, не возьмешь, а? Он ведь в принципе хороший. Кормить его не надо, сам найдет кого съесть. Правда убирать за ним придется, вечно вещи свои разбрасывает где придется, а потом ходит и возмущается. А так… время от времени за ушком надо почесать, по голове неразумной погладить. Опыт как вижу у тебя уже имеется. — Я резко отдернула руку. — Ну а удовлетворит он тебя сам. Очень удобный зверек. — Ну, нет уж, — с опаской посмотрела на Сери. — Легче утопиться.
...влечение и любовь — разные чувства.
...тяжелей даже не преданное доверие. Больнее всего раниться об осколки разбившейся мечты.
К чему они – слезы. Зачем отдавать свою боль, если можно запереть ее глубоко внутри, превратив в оружие. Из слез плавятся самые крепкие клинки, и ничто не сделает их острее боли.
Так что мне «посчастливилось» получить внеплановый массаж спины. Правда, когда назойливая рука проскользила ниже, пришлось принимать меры и выворачивать самостоятельную конечность (судя по невинной физиономии дракона, он был не в курсе).
— Я вернусь за тобой, — прошептал он ей на ухо. Пробежал губами по щеке, провел кончиками пальца по пушистым ресничкам. — Ты мое сердце. Никому тебя не отдам. Так лучше, поверь. Я все равно тебя не отпустил бы. Уже тогда не смог. Смогу ли сейчас? Мне просто надо знать, что ты есть, что ты будешь со мной. Твоя нежность, твоя улыбка, твои ласки лучше любого лекаря могут лечить мою душу. Мое сокровище, моя Андин.
Лучше привычная боль, чем новые страхи
Вот только ничего путного в голову не приходило. Впрочем, как всегда. И если к другим мысли приходят умирать, то у меня в голове для них явно нужник. В смысле – пришла, ушла, но осадок остался.
Жить с таким проклятьем, как разбитое сердце, быть рядом, не имея возможности стать едиными. Это не жизнь — это бесконечное мучение. Лучше рискнуть и проиграть, чем вовсе не жить.
— Как дела у наших будущих родственников? — решила задать вопрос. А то все молча и молча. Как не родные, право. — До недавнего времени было хорошо. — А что случилось недавно, чем-то отравились? — какой у меня участливый голос. Может они собственным ядом подавились? — Нет. В наш город заявилась одна безвкусная особа. — А вы ее жевали? Зачем же так сразу с гостями.
Украшением старшего служил длинный гибкий хвост с кисточкой на конце и пара рожек, а молодого дорожная пыль на костюме и особая драконья харизма (в смысле на диво наглая харя).
Есть мужчины просто созданные, чтобы из них вили веревки. А есть женщины, талантливо плетущие макраме.
Каюсь, орала я слишком громко, как стало потом известно – один петух скончался от разрыва сердца, а три вообще от зависти еще месяц молчали. Но зато на другом конце деревни резко отелилась корова, с которой мучились уже вторые сутки.
Птички поют, правда голосок у кур не очень, но ведь птица, как ни придирайся.