Цитаты из книги «Иностранец Ее Величества» Андрей Остальский

20 Добавить
Увлекательная энциклопедия английской жизни, составленная русским журналистом Андреем Остальским, который вот уже почти двадцать лет живет и работает в Великобритании.  Содержание Глава I. Фолкстонское начало Лорд за роялем Попади в директора! Шелковые пэры Джентльмен Питер Интермедия (из дневника Генри Феофанофф) Чтобы понять англичан, нужно знать, что они: Глава II. Страна моя Блайти Сантименты и привязанности Дружба по-английски На «ты» с англичанином В защиту «жадины-говядины» Интермедия...
Интересно, как определяют некоторые современные справочники и энциклопедии титул Энн Листер: gentlewoman. В английском языке такое, конечно же, существует, но не слишком часто встречается. И означает следующее: дама со всеми чертами джентльмена, но в женском варианте.
Слово «fun» и его производное «funny» имеют множество всяких значений, хотя словарь дает прежде всего «веселье» и, соответственно, «веселый», «забавный». Но как перевести: «I am feeling really funny»? Типичная английская недоговоренность, преуменьшение. Такая фраза должна в принципе напугать родных и близких. Ведь если человек про себя говорит, что он «чувствует себя по-настоящему забавно», то, скорее всего, серьезно болен. Это не грипп жалкий какой-нибудь, а может, даже инсульт или инфаркт. У него должны быть симптомы какие-то очень тревожные: сильное головокружение, тошнота, потеря зрения и так далее. Чтобы не называть их страшными, не показывать слабину, следует называть их забавными, смешными. Действительно, ух как смешно…
Весьма показательное, на мой взгляд, проявление принципа недосказанности, — запрет на хвастовство (за исключением достижений в домашнем садоводстве или в каком-нибудь экзотическом хобби). Сообщать о других формах своего личного успеха можно лишь полунамеками или вскользь, как о чем-то очень маловажном.Я мог бы довольно долго перечислять примеры недосказанностей, но почему бы не дать слово местной жительнице? Кейт Фокс собрала обширную коллекцию типичных примеров такого рода в своей замечательной (хотя и несколько академичной по стилю) книге «Наблюдая за англичанами».Приведу пять из них.A bit of a nuisance («небольшое неудобство, помеха») — употребляется для того, чтобы описать изнурительное хроническое заболевание, причиняющее большие физические страдания.Quite pretty («довольно симпатично») — так говорят англичане, когда у них перехватило дыхание, такой красивый открылся пейзаж.Not bad («неплохо») — это комментарий к фантастическому выступлению выдающегося артиста.Not very friendly («не очень дружественно») — это про акт ужасной жестокости.Not very clever («не очень умно») — это, естественно, говорится про какую-нибудь вопиющую глупость.
От себя добавлю: вы не сможете общаться с англичанами, если не будете знать, что означает в Британии простой вежливый кивок головой. Если вы будете думать, что, как в России или во Франции, это означает согласие с вашими словами, то вас может ждать неприятный сюрприз.Я и сам поначалу очень удивлялся и радовался: надо же, как я, видно, красноречив и убедителен, если мои высокоумные и просвещенные английские собеседники так соглашаются буквально со всем, что я говорю! Никаких, даже мелких возражений — иначе с какой стати кивать?Но, оказывается, кивок у разных народов значит очень разное: у русских — «да, согласен», у болгар, например, наоборот, — «нет, не понял», а у англичан — «слушаю вас внимательно, даже если совершенно не согласен». Возражения, опять же вежливые, без всякого напора и нахрапа, негромким голосом будут высказаны в конце, когда вы завершите свою тираду и наконец замолчите.
Самое неприятное, если англичане начинают свой ответ репликой: «How interesting…» Если вы поверите словарю, то не поймете оборота. Ведь буквально это значит: «Как интересно!»Не верьте глазам и ушам своим! Потому что на самом деле эти слова означают: «Я поражен полным несоответствием того, что вы мне только что сообщили, всем известным мне сведениям. Что-то здесь не так. Кто-то тут ошибается. Боюсь, что вы». Такая вот длинная мысль, выраженная так коротко и так вроде бы вежливо: «Как интересно…»Ну а если все-таки надо добавить полемической остроты, то в середине появится одно лишнее слово: «очень». «How very interesting…» Но это звучит уже почти агрессивно. Французы и русские ту же мысль выразят примерно так: «Помилуйте, что же вы такое несете, в конце-то концов?!»С другой стороны, если вы признаете свою неправоту и начнете слишком ретиво каяться в ошибке, то можете услышать в ответ: «Don’t be silly», что вроде бы должно означать «не говорите глупостей» или, того пуще, еще ближе к оригиналу, «не будьте глупцом». Грубость? Ничего подобного! Это буквальный, а потому и совершенно неверный перевод.На самом деле «Don’t be silly» — добродушнейшая, совсем не обидная фраза. Она, конечно, предполагает изрядную долю фамильярности, близкое достаточно знакомство, но в принципе это дружеское прощение, означающее «не напрягайтесь, ничего страшного не произошло, все нормально, с кем не бывает».Самый резкий вариант перевода в некоторых ситуациях: «не преувеличивайте». Но тоже в совершенно незлобивом, примирительном тоне и смысле.Но стоит только в том же самом выражении заменить слово «silly» — «глупый» на «ridiculous» — «смешной», как фраза тут же становится вызывающе грубой. Это ведь оскорбление и даже унижение: вслух объявить кого-то «смешным».
Я уверен, что многие читатели тут же узнают это странное слово — Вуфк.Не узнаете? В таком случае вам, наверное, редко приходится пользоваться двуязычным компьютером и электронной почтой. Меня же этот Вуфк просто уже достал.Я это слово набираю очень часто, иногда по несколько раз в день. Получается это так: в спешке забываю переключить регистр языка с русского на английский и в результате начинаю очередное письмо вот этим самым Вуфком. Хочу написать Dear («Дорогой такой-то» или «Дорогая такая-то»), как и полагается начинать английскую корреспонденцию, а получаю пшик, то есть Вуфк.Для меня это дикое слово стало символом, во-первых, напрасной траты времени (ведь за всю свою жизнь я тысячи раз его изобразил в электронном виде). А во-вторых, трудностей перевода с одного языка на другой. Нельзя в этом деле действовать механически, не следует переводить буквально и забывать переключать языковые регистры — и в переносном смысле тоже.Меня еще Елена Александровна учила в детстве: буквальный перевод плох не только тем, что он звучит некрасиво и невнятно. Но это еще и неправильный перевод. Ведь люди мыслят не отдельными словами, а блоками слов, идиомами и иногда целыми фразами. Если составлять текст из отдельных слов, смысл будет неизбежно искажен.Но знать, какой идиоме какая соответствует в другом языке, это уже целое искусство. Можно гениально владеть и английским и русским по отдельности, но если нет навыка идиоматического перевода, ничего толком не получится. Мало того, надо помимо языка знать еще и историю, и социологию, и, главное, психологию обоих обществ и понимать, что в них общего, а что разного, что совместимо, а что нет. Что дорого, а что — вуфк.
Англия - самая свободная страна на свете. Вот в чём всё дело, вся штука, вот что влекло сюда веками и влечет до сих пор. Любые другие недостатки и раздражающие свойства этой страны и её странного населения - сущие мелочи по сравнению с главным.
Английское мышление и английское мировоззрение глубоко вошли в фундамент всемирной истории. Не войдет ли наша эпоха в историю как англосаксонская, точно так же, как эпоха античности была греко-римской?
И сегодня котел продолжает плавильную работу, получая всё новые и новые "ингридиенты" - что, интересно, сварится в нем на этот раз?
Для того чтобы вырасти джентльменом, человек, прежде всего не должен испытывать сильного давления со стороны государства, да и общества в целом. Нужен минимум защищенного, личного, частного пространства. Для начала необходимо просто некоторое – большое! – количество свободы в воздухе.
Великое английское слово «humility», увы, не имеет точного перевода на русский язык, и это наверное, не случайно… Предлагаемая словарями «скромность» не передает всех оттенков. Ведь однокоренной глагол «to humiliate» переводится как «унижать». Получается, «humility» – «состояние униженности, приниженности». Что же в этом может быть хорошего? Оказывается, может, если речь идет об антониме, противоположности высокомерию, важничанью, состоянию, когда человек «полон собой». Для такого зазнайства в английском есть модное среди интеллигенции слово «hubris».Интересно, что в религиозном контексте аналог, хотя и не полный, всех этих слов существует: «humility» – это смирение, кротость. А «hubris» – гордыня. Но в том-то и дело, что только в религиозном. В обычном же, мирском понимании, в ежедневном общении дело обстоит иначе. Вы же не скажете про соседа справа: мне в этом человеке нравится его смирение. И не нравится гордыня соседа слева.Ну и есть еще в русском языке слова «уничижение» и «самоуничижение», но, по-моему, никто до конца не знает, что они означают и какую эмоциональную нагрузку несут. Хотя явно не очень положительную.Существует еще забавное английское выражение: «to eat a humble pie» – «съесть… пирог». Но вот какой именно пирог? Перевести эпитет humble как «скромный» – бессмыслица получится… На самом деле это выражение означает (приблизительно) – «позволить поставить себя на место, признать, что ты не пуп земли»…Humility – одно из важнейших качеств настоящего христианина, тем более если он претендует на роль духовного пастыря. Необходим аскетизм не только материальный, но, что более важно, моральный. Так, по крайней мере, считают в Англии.
Да и в английских представлениях о дружбе мне тоже не сразу удалось разобраться.Закадычных друзей в русском понимании у англичан, как правило, вообще не бывает, по крайней мере если речь идет о среднем классе. Вот в низших слоях – другое дело. Там это встречается часто, обычно еще и сдобренное и укрепленное обильной и беспорядочной выпивкой, а у более юного поколения – марихуаной.Правда, в моем конкретно случае я дошел-таки до состояния почти русской дружбы с одним довольно известным кинорежиссером-документалистом, причем даже без помощи каких бы то ни было видов «допинга». Но мы оба нетипичны: он слишком эмоционален и богемен для англичанина, да еще вдобавок несчастен в личной жизни и одинок, ну а я… Куда же денешься от усвоенного в детстве и юности. Old habits die hard, говорят в Англии, старые привычки умирают с трудом.
Богатому, да что там, просто состоятельному британцу считается неприличным не давать денег на благотворительность. При этом одна из любимых тем «болтливых классов» – сетовать на то, что американцы все-таки дают больше. Конечно, больше, они ведь и богаче в несколько раз! Но и в Британии, на мой взгляд, немалые суммы набираются.
Но все известные мне социально ответственные англичане (за исключением нескольких представителей богемы) в России ходили бы, наверное, в «жадинах-говядинах». Один мой близкий приятель из суперинтеллигентной, профессорской семьи и сам очень успешный журналист, брал одно время уроки русского у моей жены. Она удивлялась: посреди урока предлагает принести чаю из автомата, я с благодарностью соглашаюсь, но потом берет с меня деньги – несколько жалких пенсов! И не думает даже приличия ради предложить меня угостить, от денег поотказываться.Дома англичане среднего класса принимают друзей тоже подчеркнуто скромно, неприличным считается гостей закармливать – ведь это вредно для здоровья! Да и зовут в гости нечасто, за исключением богемы и журналистов, среди которых домашние посиделки гораздо более распространены.Но при этом существует великое множество слов в английском языке для обозначения понятия «скупердяй». Miser, cheapskate, curmudgeon, penny pincher, piker, scooge, skintflint. И это еще не весь список, я просто утомился перечислять. Значит, не все так безоблачно, проблема жадности в общественном сознании нации все-таки существует.
Упорство и труд все перетрут, или, как сказали бы англичане: it’s dogged as does it, собачье упорство приносит результат.
Среди моих русских друзей, имеющих большой стаж семейной жизни с английскими женами-мужьями — знаменитый радиоведущий Сева Новгородцев. Он долгие годы прожил с английской актрисой, которую смешно называл Арчибальдовной (ее отца, соответственно, звали Арчибальд).Я упорно допытывался у Севы и у других своих знакомых, оказавшихся в таком положении — каково это, реально жить с реальной англичанкой? И вот что я услыхал: с англичанкой жить хорошо, но иначе, чем с русской. В чем же отличие? Не столько в мелких, хотя и весьма важных бытовых мелочах. Например, после пользования туалетом крышку унитаза надо непременно опустить; об этом легко забыть, но последствия бывают неприятные — супруга воспринимает это как личный выпад. Или посуду в Англии моют странно: бросят тарелки в намыленную воду, а потом сразу вынимают. Что, в свою очередь, обескураживает русского партнера. Эта проблема, правда, разрешается приобретением посудомоечной машины, которая, впрочем, делает с посудой примерно то же самое.Но важнее другое. Общий тон отношений в семье — иной. Супруги не растворяются друг в друге. Сохраняется суверенитет личности. У каждого имеется свой уголок в доме и, главное, — в душе, куда никто, даже самый близкий и любимый, не допускается. У такой ситуации есть плюсы и есть минусы. Плюс: никто не залезает тебе в глубину души, не следит каждую минуту за твоими эмоциональными состояниями, не требует за них отчета. Это не «жизнь взасос». Души, как и тела, соединяются на какие-то моменты общего счастья, а потом разъединяются и живут отдельно. Минус — русскому человеку бывает иногда холодно и одиноко.Я знаю множество примеров смешанных англо-русских семей, часто они распадаются или живут не очень счастливо. Да и Сева, после семнадцати лет благополучного вроде бы сосуществования с Арчибальдовной, в конце концов взял и сбежал к золотой блондинке Ольге из Петербурга, с которой, по-моему, счастлив безмерно.
Богатому, да что там, просто состоятельному британцу считается неприличным не давать денег на благотворительность. При этом одна из любимых тем «болтливых классов» – сетовать на то, что американцы все-таки дают больше. Конечно, больше, они ведь и богаче в несколько раз! Но и в Британии, на мой взгляд, немалые суммы набираются.Я и сам был, можно сказать, реципиентом благотворительности в первые годы своей жизни в Англии.Так случилось, что у дочери сложилась критическая, если не сказать, катастрофическая ситуация: из местной средней школы (где царили ужасные нравы) ей надо было срочно уходить, но куда? Менять шило на мыло? И вот мои коллеги по газете «Файнэншл таймс» нашли решение. Среди знакомых друзей знакомых наших друзей нашелся весьма состоятельный, кстати, близкий к баронессе Тэтчер человек. И вот обнаружилось, что он не весь еще положенный им процент на благотворительность к тому моменту истратил. Хотя обычно это планируется заранее – за год вперед, а то и больше. Но на этот раз то ли дивиденды ему выплатили внеочередные, то ли от налогов отбиться удалось на бо́льшую сумму, чем он рассчитывал, как бы то ни было, но он как раз размышлял в тот момент, на какое бы такое доброе дело пустить некоторую часть непредвиденной прибыли. И вот образование русской девочки показалось ему подходящим объектом.Чеки, которые вскоре стали от него поступать, позволили моей дочери немедленно перейти в замечательную частную школу – «City of London School for Girls». Школа стоит на берегу искусственного озера – в центре Лондона, в Барбикане, с его знаменитыми театральными и концертными залами и оригинальной атмосферой города в городе. Все свое, все внутри – и магазины, и рестораны, и кафе, и прачечные.В учебе дочери мы немедленно заметили позитивные перемены. Несколько месяцев спустя я сам достаточно встал на ноги, чтобы отказаться от благодеяний незнакомого человека (знакомиться в таких случаях считается делом не очень приличным; по крайней мере, наш спонсор явно хотел избежать личных расшаркиваний, которые на английский вкус несколько унизительны для обеих сторон).Я лишь послал ему короткую благодарственную записку, он ответил еще более коротким, вежливым, но сухим посланием, точно головой сдержанно кивнул на расстоянии: не стоит, дескать, особенно распинаться по столь ничтожному поводу, и все.А еще через несколько месяцев моя неблагодарная дочь из школы сбежала, слишком строгими показались ей там порядки. Боюсь, что это главная ошибка ее жизни.Но речь не о ней. А о так называемой английской жадности. Многие иностранцы, и особенно русские, числят ее среди не самых привлекательных черт английского характера. Один уважаемый диссидент-писатель так это сформулировал: две мили пройдут, чтобы добраться до паба, где пинта пива на два пенса дешевле. И он совершенно прав: пройдут! Только так ли уж это ужасно? Действительно ли достойно нашего презрения?Мне кажется, мы иногда не видим разницы между жадностью и бережливостью. Вот тот же лорд – благодетель моей дочери, как я слышал, как раз из числа тех, кто каждую копейку (она же пенс) считает. И тратит сбереженные деньги очень расчетливо, в том числе на благотворительность. Израсходовать несколько тысяч фунтов на то, чтобы помочь неизвестной ему девочке-иностранке получить образование, – это, с его точки зрения, достойная и естественная статья расходов. А вот переплатить лишний пенс за кружку пива или бокал вина – нет. Так же как и выбросить старую вещь, если она еще служит. Или машину заменить на новую лишь потому, что прежняя надоела.
Между двумя народами, культурами, менталитетами — целая стена лингвистического непонимания. Преодолеть ее удается далеко не всегда.Много лет своей жизни посвятив этой роли — попытке служить мостиком, связывающим две страны, я отлично знаю, как трудно добиться взаимопонимания между людьми нормальными и хорошими, но выросшими в этих двух разных, как Марс и Венера, обществах и культурах.Таких случаев у меня были десятки. Я часто вызывался быть переводчиком, даже если мне уже это было «не по чину». Знал: от толмача в такой ситуации слишком многое зависит, чтобы поручать чувствительные переговоры профессионалу. Тот ведь буквально и добросовестно все переведет, вот в чем ужас.Не раз приходилось мне брать грех на душу: при переводе «редактировать» сказанное сторонами. Потому что я знал: если буквально или близко к тексту передать грубость, бестактность, а иногда и непродуманную, очевидную нелепость, сгоряча ляпнутую российским партнером, то проект может быть приговорен к гибели. И наоборот, если не перетолковать недосказанности и намеки английской стороны, то может возникнуть великое недоразумение. А потому следует помогать сторонам понять сущности, а не формы.
Англичанину возбраняется открыто проявлять свои чувства: и отрицательные, и положительные, и нежность, и раздражение, и симпатию, и обиду. Когда англичане ссорятся в семье, они выражают недовольство жестом, презрительной улыбкой или молчанием, если же ссора достигнет высшей степени накала, то супруги могут в крайнем случае обмениваться колкими замечаниями вполголоса. Громкие семейные скандалы — привилегия низших классов или психически больных. Ну, или иностранцев, понятное дело.Вы представляете, как тяжело играть по таким правилам русскому человеку? (Я бы не смог!)Но вот профессор Лондонской школы славянских исследований Алена Леденева находит, что жить с англичанином просто «великолепно». «Главное — это его искреннее уважение к партнеру, к частному пространству другого человека, настоящее равноправие в семье».«Ну да, — сказал я в ответ, — начинается с этих потрясающих наше воображение сцен в ресторане, когда пришедшие на свидание мужчина и женщина платят каждый за себя…»Алена пожимает плечами: «А что в этом особенно скверного? Ведь это значит, что никто никому ничего не должен, ничем не обязан, полное равенство сторон!»Так что русские, наверное, очень разные: кому мил поп, кому — попадья, а кому — попова дочка. Для кого английский супруг — тяжелейшее испытание. А для кого, Алены например, вовсе даже наоборот — замечательный, светлый жизненный опыт.
Когда мир музыки, казалось, зашел в тупик, появились "Битлз" и начался новый отсчет времени. Когда дети перестали читать, появилась Джоан Роулинг, придумавшая Гарри Поттера, и по всему миру юное поколение вновь взяло в руки книгу.