Цитаты из книги «Сто лет и чемодан денег в придачу» Юнас Юнассон

20 Добавить
В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...
Тогда он решил сменить место жительства и перебрался в Мариефред, где понемножку подворовывал, пока, устав от городской суеты, не добрался до заброшенной платформы Бюринге благодаря сумме в двадцать пять тысяч крон, случайно найденной как-то ночью в сейфе грипсхольмской гостиницы.
От одного своего английского друга-епископа он услыхал про Иран — страну, где крайне злоупотребляют царящей там свободой вероисповедания. К примеру, количество англикан там столь ничтожно, что не поддается измерению, в то время как шииты, сунниты, иудеи и приверженцы всяческих шарлатанских религий просто кишмя кишат. Если там и есть христиане, то армяне или ассирийцы, а всякому ведь ясно, что армяне и ассирийцы понимают христианство шиворот-навыворот.
В свои восемь лет Аллан выучил это стихотворение не понимая. И теперь, вновь декламируя его со всей мыслимой проникновенностью, он удивился, что даже через тридцать семь лет оно не сделалось понятнее.
— Ты переходил через Гималаи? В сто лет? — Да бог с вами! — покачал головой Аллан. — Мне ведь, понимает ли господин прокурор, не всегда было сто лет. Больше того скажу — со мной это вообще только-только случилось.
То-то,- сказал Аллан, глядя сверху вниз на бесчувственного китайского гвардейца. - Нечего и пытаться шведа перепить, если только ты сам не финн или в крайнем случае не русский.
Оптовик был хоть и оптовик, но сложения довольно мелкорозничного, в отличие от пятнадцатилетнего Аллана.
Месть не лучшее дело, это как политика: только начни - за одним пойдет другое, было плохо, а будет хуже, пока не сделается так, что из рук вон.
Товaрищ Стaлин окaзaлся не лыком шит (прaвду скaзaть, его отец-сaпожник лыком для шитья вовсе не пользовaлся, зaто и вязaл его не всегдa)
 -Кто одну правду сказывает, того и слушать не стоит, — отвечал дед.
Герберт покраснел от смущения и, оправдываясь, пробормотал, что строить из себя дурака не так и трудно, если ты и в самом деле дурак. Аллан отвечал, что не знает, трудно это или нет, но что все прежде им встреченные в жизни дураки пытались строить из себя как раз собственную противоположность.
[…] "ничто так не украшает тачку, как вдвое меньший пробег".
Оба были словно созданы друг для друга: один не выносил никаких разговоров об идеологии и религии, а другая не знала, что значит слово «идеология», и за всю свою жизнь так и не смогла запомнить имя бога, которому ей полагалось молиться.
Ведь жизнь так устроена, что правильно не то, что на самом деле правильно, а то, о чем тот, кто принимает решения, скажет, что это правильно.
В основе самых масштабных и, видимо, самых неразрешимых конфликтов на нашей земле лежит идея "Ты дурак! - Сам дурак! - От дурака слышу!"
Столетний юбиляр пустился в дорогу в своих расписных тапках (названных так потому, что мужчины перезрелого возраста редко попадают дальше своей обуви, когда писают).
Машина и ее внутреннее убранство являли бы собой блистательный образец советского социалистического инженерного искусства, не будь все это импортировано из Англии.
Политика - она ведь мало того что сама по себе довольно часто дело пустое, она еще и создает людям трудности на ровном месте.
Тебе что, правда сто лет? — спросил он. — Тогда ты, наверное, проголодался?
Все есть как есть, а будет как будет.
Если тебе нечего сказать самому, то всегда можно взять интервью или процитировать того, кто еще не понял, что ему тоже нечего сказать.