Цитаты из книги «Пятьдесят оттенков темноты» Барбара Вайн

10 Добавить
Вера Хильярд совершила ужасное преступление — и должна быть сурово наказана. Ее приговорили к казни через повешение — одну из последних англичанок за всю историю страны. А за сухими строками приговора потерялась печальная история обычной домохозяйки, которую все знали как благонравную и безобидную женщину. Но никто даже представить не мог, какую страшную семейную тайну долгие годы хранила Вера в самом дальнем и темном углу своей памяти. И чтобы скрыть эту тайну от окружающих, она была готова на...
Затем из изящной резной шкатулки она выложила на кровать дюжину деревянных фигурок животных, искусно вырезанных из дерева, какие умеют делать только швейцарцы, - лежащий святой Бернард, казалось, сейчас встанет и уйдёт, и никто не удивился бы, если бы сиамский кот вдруг потянулся и принялся мыть свою мордочку.*Подозреваю, что загадочный «лежащий святой Бернард» — это всё же «лежащий сенбернар»
убийцы не убивают ни с того ни с сего. Должна быть какая-то причина — склонность к насилию, непонимание ценности жизни других людей.
чтобы сделать персонаж книги привлекательным, нужно снабдить его предметом любви. Для этой цели подойдет и старенькая мать, и спаниель — в крайнем случае, волнистый попугайчик.
в настоящем мы живем тогда, когда о прошлом вспоминать не хочется, а о будущем думать страшно
Испытанное мною чувство было похоже на то, что мы ощущаем в присутствии человека, проблемы с психикой которого всем известны, но который ведет себя и говорит настолько рационально, что мы забываем о психозе или шизофрении, пока нам вдруг не напоминает об этом его замечание, приходящее из мира по ту сторону разума, где обитают только сумасшедшие.
Старея, люди обычно становятся некрасивыми. Это общее место, клише. Но утрата красоты – лишь первое звено цепочки. Следующим становится утрата пола. В определенном возрасте – наверное, годам к восьмидесяти – старуху можно отличить от старика только по одежде и прическе. А потом наступает момент, когда Господь покидает нас, и мы утрачиваем человеческий облик, после чего остается старая обезьяна в людской одежде.
Ничто не убивает быстрее, чем презрение!
Все свадьбы похожи друг на друга, все невесты прекрасны, букеты самые красивые, музыка самая лучшая – до следующего раза
Все голоса, даже самые мелодичные, когда-нибудь умолкают: как бы страстно и пылко ни твердил ты любимое имя, все равно пройдет время, и эхо его неизбежно затихнет вдали.
Интересно, почему мы все равно жаждем любви тех, кто никогда не был с нами добр или мил, и каждая крошка внимания, которой они позволяют упасть, воспринимается нами как щедрость?