Цитаты из книги «Под пологом пьяного леса» Джеральд Даррелл

10 Добавить
"Под пологом пьяного леса" - живой, захватывающий рассказ о том, как Джеральд и Джеки Даррелл в течение шести месяцев путешествовали по Южной Америке в поисках новых экземпляров для уникальной зооколлекции. Все свое время молодые супруги посвящали заботе об экзотических питомцах: броненосцах, опоссумах и редких видах птиц. Но в грандиозные планы Дарреллов вмешались неожиданные политические обстоятельства - вывоз уникальной коллекции оказался под вопросом...
— Иди сюда быстрее и сними ее с меня, — отозвалась Джеки. — Кого ее? — переспросил я, пробираясь к ней сквозь кустарник. Джеки сидела с засученной штаниной, к ее голени присосалась огромная пиявка, набухшая кровью и напоминавшая удлиненную винную ягоду. — Черт возьми! — воскликнул я. — Пиявка! — Сама вижу, что пиявка! Сними ее! — Похожа на лошадиную, — сказал я, опустившись на колени и разглядывая пиявку. — Меня совершенно не интересует, к какому виду относится эта проклятая тварь! — гневно воскликнула Джеки. — Сними ее, ты же знаешь, что я терпеть их не могу!
— Пьяные деревья… Это действительно подходящее название. И место как раз для них, весь лес здесь кажется пьяным. В самом деле, вся местность выглядела так, словно природа решила устроить грандиозную попойку и пригласила на нее самых различных представителей растительного мира умеренного, субтропического и тропического поясов. Всюду виднелись высокие пальмы, устало склонившие головы, — это были завсегдатаи баров с длинными нечесаными волосами; колючие кустарники схватились в пьяной ссоре; элегантные, нарядные цветы соседствовали с небритыми кактусами; пьяные деревья с раздувшимися животами любителей пива склонялись к земле под самыми неожиданными углами...
Ничто так не раздражает человека, как ответы на чисто риторические вопросы.
Рано утром около нашего дома остановился автомобиль. Из него вылезла долговязая, мрачная фигура Яна, после чего мы были представлены очаровательной блондинке, сидевшей на переднем месте, — дочери владельца имения Элизабет Бут. Вскоре мы обнаружили, что кроме миловидности девушка обладает еще и удивительной склонностью ко сну: в любом месте и в любое время ее можно было застать спящей глубоким сном, как бы шумно ни было вокруг. За эту особенность мы прозвали ее «Соней», и хотя Элизабет решительно возражала против этой клички, она так за ней и осталась.
Одной из самых приятных особенностей соек была их исключительная разговорчивость; они все время о чем-то говорили, и всегда приглушенными голосами. Они могли часами сидеть на жердочках, глядя друг на друга с высоко задранными бровями и ведя оживленную беседу при помощи разнообразных сочетаний пронзительных криков, хриплых звуков, трелей, кудахтанья и тявканья; и удивительно было, как много чувства и выражения вкладывали сойки в эти звуки. Они были превосходными подражателями и в течение нескольких дней включили в свой репертуар лай собак, торжествующее кудахтанье несущихся кур, пение петухов, пронзительные крики енота Пу и даже металлический стук молотка Юлия Цезаря Центуриана. Покончив с завтраком, сойки принимались сплетничать, и из их клетки неслись такое обилие разнообразнейших звуков, словно там находились не две сойки, а два или три десятка различных птиц.
— Как только ты умеешь добиваться своего?! — сказал я Бебите. — Эти таксисты иной раз и меня-то отказываются везти, не говоря уже о зверинце. — Но ведь они милейшие люди! — возразила Бебита, с нежностью глядя в жирный затылок водителя. — Они всегда рады чем-нибудь помочь.
Птенец, сидевший на моей голове, убедился в невозможности снять с меня скальп, спустился мне на плечо и захотел узнать, насколько глубоко входит его клюв в мое ухо. Я поспешно снял его с плеча и посадил на руку, где сидел его брат. Они встретились так, словно не виделись целую вечность: подняв хохолки и нежно глядя друг другу в глаза, они заверещали со скоростью дрели.
— Кричит она так, будто ее пытаются изнасиловать. — Этого не может быть, — сонно возразила Джеки. — Из-за этого она бы не стала так кричать.
Под мышками я держал по лебедю и чувствовал себя так, как, должно быть, чувствовала себя Алиса, играя в крокет с фламинго.
— Лучше, если это будешь делать ты, — оживилась моя супруга. — В том-то и дело, что я курю, — сказал я, — и Эгберту вряд ли понравится смесь шпината с никотином. — Другими словами, раз я не курю, значит, мне и пережевывать шпинат? — В общем так. — Если бы кто-нибудь сказал мне, — жалобно проговорила Джеки, — что, выйдя за тебя замуж, я должна буду в свободное время пережевывать шпинат для птиц, я бы ни за что этому не поверила.