Осип Мандельштам - Египетская марка

Египетская марка

4
1 час 17 минут
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Издание содержит повесть «Египетская марка» (1928) гениального русского поэта Осипа Эмильевича Мандельштама. (1891-1938). Это последнее автобиографическое произведение писателя. Проза Осипа Мандельштама относится к вершинам русской изящной словесности. Маленький человек в водовороте революции. Интеллигент – маленький, робкий, бедный пытается остановить летом 1917 года самосуд озверевшей революционной толпы над карманником. Страшно, но никуда не деться – совесть… Этот шедевр яркой интеллектуальной прозы развивает классическую тему пушкинского и гоголевского Петербурга.

Лучшая рецензияпоказать все
malinovskay написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Только вернулась из Питера, и эта книга. Моя любовь к этому городу настолько огромна, что ее невозможно выразить словами, звуками, красками, эмоциями. Мне диапазона всего этого мало. А в этом произведении так много Питера, его воздуха, особенностей, причуд. Книга вся пропитанна ассоциациями, навевает Пушкиным. Читаешь и попадаешь в в пространство между Миллионнией, Адмиралтейством и Летним садом.
«Парнок – египетская марка, парикмахер,держаший над головой героя пирамидальную фиоль или слова комара: «я последний египтянин — я плакальщик, пестун, пластун, — я маленький князь-раскоряка — я нищий Рамзес-кровопийца”» одинок и чужероден.
В повести Мандельштама предельно сконцентрированы, сдвинуты, тесно-тесно прижаты друг к другу не события, а детали и вещи. «Но как оторваться от тебя, милый Египет вещей? Наглядная вечность столовой, спальни, кабинета. Чем загладить свою вину?»
«Египетская марка» — обидное гимназическое прозвище Парнока — значит, как указывают составители «Пояснений к читателю», «лишняя, ни к чему не пригодная». Мандельштам показывает, как все сыплется, испаряется, тонет, становится лишним.«Лифт не работает.... И страшно жить, и хорошо! Он — лимонная косточка, брошенная в расщелину петербургского гранита, и выпьет его с черным турецким кофием налетающая ночь». Наведя на мандельштамовскую ночь и звезды телескопы с тысячекратным увеличением — рассматривая каждую упомянутую здесь щепотку свежего кяхтинского чая и чайную ложечку сквозь призму русской и европейской истории и культуры.
Читая их, понимаешь, во-первых, что нас действительно отделяет от «Египта вещей» — вечность, но, во-вторых, открываешь, почему «Египетская марка», несмотря на свой крошечный объем, кажется столь насыщенной и глубокой. Потому что в каждой детали здесь прячется культурный космос, просвечивает и Пушкин, и Достоевский, и Андрей Белый, и Розанов, и Данте, и Киплинг, музыка Бетховена и Баха, живопись Брейгеля и Ван Гога.

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
2 слушателей
0 отзывов


malinovskay написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Только вернулась из Питера, и эта книга. Моя любовь к этому городу настолько огромна, что ее невозможно выразить словами, звуками, красками, эмоциями. Мне диапазона всего этого мало. А в этом произведении так много Питера, его воздуха, особенностей, причуд. Книга вся пропитанна ассоциациями, навевает Пушкиным. Читаешь и попадаешь в в пространство между Миллионнией, Адмиралтейством и Летним садом.
«Парнок – египетская марка, парикмахер,держаший над головой героя пирамидальную фиоль или слова комара: «я последний египтянин — я плакальщик, пестун, пластун, — я маленький князь-раскоряка — я нищий Рамзес-кровопийца”» одинок и чужероден.
В повести Мандельштама предельно сконцентрированы, сдвинуты, тесно-тесно прижаты друг к другу не события, а детали и вещи. «Но как оторваться от тебя, милый Египет вещей? Наглядная вечность столовой, спальни, кабинета. Чем загладить свою вину?»
«Египетская марка» — обидное гимназическое прозвище Парнока — значит, как указывают составители «Пояснений к читателю», «лишняя, ни к чему не пригодная». Мандельштам показывает, как все сыплется, испаряется, тонет, становится лишним.«Лифт не работает.... И страшно жить, и хорошо! Он — лимонная косточка, брошенная в расщелину петербургского гранита, и выпьет его с черным турецким кофием налетающая ночь». Наведя на мандельштамовскую ночь и звезды телескопы с тысячекратным увеличением — рассматривая каждую упомянутую здесь щепотку свежего кяхтинского чая и чайную ложечку сквозь призму русской и европейской истории и культуры.
Читая их, понимаешь, во-первых, что нас действительно отделяет от «Египта вещей» — вечность, но, во-вторых, открываешь, почему «Египетская марка», несмотря на свой крошечный объем, кажется столь насыщенной и глубокой. Потому что в каждой детали здесь прячется культурный космос, просвечивает и Пушкин, и Достоевский, и Андрей Белый, и Розанов, и Данте, и Киплинг, музыка Бетховена и Баха, живопись Брейгеля и Ван Гога.

lebuhops написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Книжка, конечно, отвратительная, на мой вкус. Читать меня ее заставила идея, что надо ее прочитать, прежде чем сходить на постановку в Фоменко (которая, к слову, гениальная). Идея была средней степени адекватности, т.к. сквозь чтение я продирался, словно через стальные прутья громадоподобным скипетром судьбы непринужденно вогнанные в топ-топ поверхности асфальтовой безлюдной мостовой (ну вы все знаете Мандельштама, да). А вот постановка...это было сильно.

guildenstern написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Слишком вычурно (да, это говорит любитель прозы Белого!), слишком по-еврейски; при этом слишком по-петербургски, что мне скорее нравится. Но все-таки это Мандельштам, и это чувствуется, а я его не люблю. Впрочем, ничего непонятно; пойду читать лекмановский комментарий.

admin добавил цитату 1 год назад
Нотная страница - это революция в старинном немецком городе.
admin добавил цитату 1 год назад
Память - это больная девушка-еврейка, убегающая ночью тайком от родителей на Николаевский вокзал: не увезет ли кто?
admin добавил цитату 1 год назад
Надо лишь снять пленку с петербургского воздуха и тогда обнажится его подспудный пласт. Под лебяжьим, гагачьим, гагаринским пухом - под тучковыми тучками, под французским буше умирающих набережных, под зеркальными зенками барско-холуйских квартир обнаружится нечто совсем неожиданное. Но перо, снимающее эту пленку - как чайная ложечка доктора, зараженная дифтеритным налетом. Лучше к нему не прикасаться.
admin добавил цитату 1 год назад
Страшно подумать, что наша жизнь - это повесть без фабулы и героя, сделанная из пустоты и стекла, из горячего лепета одних отступлений, из петербургского инфлуэнцного бреда.
admin добавил цитату 1 год назад
Какое наслаждение для повествователя от третьего лица перейти к первому! Это все равно, что после мелких и неудобных стаканчиков-наперстков, вдруг, махнуть рукой, сообразить и выпить прямо из под крана холодной сырой воды.