Робер Мерль - Смерть — мое ремесло

Смерть — мое ремесло

4.4
2 хотят послушать 10 рецензий
18 минут 37 секунд
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Эта книга — обвинительный акт против фашизма. Мерль рассказал в ней о воспитании, жизни и кровавых злодеяниях коменданта Освенцима нацистского палача Рудольфа Ланга.

Лучшая рецензияпоказать все
rootrude написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Он делает свою работу, и он делает её хорошо.

Честно признаться, брал я эту книгу в руки с некоторой опаской. Ну вот не было у меня к Роберу Мерлю никакого доверия; уж очень много приходилось читать слабые, а порой, и откровенно спекулятивные вещи на тему Второй Мировой Войны в целом и ужасов концлагерей в частности. А тут ещё и экая оригинальность: повествование от лица главного палача Освенцима! Мои подозрения только усилились, когда я увидел изменённые имена (кстати, зачем? не понял я этой фишки) — такой финт ушами позволял Мерлю нести полнейшую отсебятину, прикрываясь общеизвестными фактами.
Однако книга превзошла все мои ожидания.

Каким же безмерным очаровашечкой получился Рудольф Ланг! Да хочется же его взять на ручки и затискать до смерти! ^__^ А потом взять его маленькое мертвое тельце, вытопить из него жир, сделать свечу и зажечь под Рождество, распевая "Боже, храни Америку!", прислушиваясь к праздничному салюту в Хиросиме.
Образ Рудольфа Ланга и правда получился отличным, но особенно мне понравились характеры второстепенных персонажей, пропущенные через призму восприятия Рудольфа. Эдакое окошко в мыслительный процесс недочеловека, который (как водится) причислял свою персону к представителям Высшей Расы.

Какое всё-таки замечательное общество можно было бы построить безо всякой сомы, если бы планету населяли Рудольфы Ланги под руководством какого-нибудь Гитлера, Муссолини, Пола Пота, Сталина, Путина, Папы Римского или Патриарха Евпатия, согласитесь! Да-да, вы не ослышались, я действительно приравнял религиозных лидеров к самым кровавым диктаторам. И что меня особенно радует, так это то, что это не моя инициатива, а вполне себе биографический факт Рудольфа Хёсса. Он действительно мог стать священником. И он стал бы хорошим священником — таким же хорошим, каким стал палачом, потому что религия не требует принятия решений, ответственности и мысли. Она зиждется на Рудольфах Лангах (то есть на нас с тобой, мой друг) так же, как и любой тоталитарный режим, который в конечном счёте ничем не отличается от обычной секты.

Единственный недостаток романа — его концовка. Последние дни жизни настоящего Рудольфа были полны гораздо большего драматизма, чем у его книжного отображения. Настоящий Рудольф замкнул круг своей жизни, вернувшись в лоно католической церкви, что бесконечно показательно. Настоящий Рудольф перед смертью совершил исповедь у католического священника, а не считал свои шаги, расхаживая по камере. Воля его отца почти свершилась — Рудольф умер, да здравствует Рудольф!

Из тьмы вышел, ко тьме пришёл, во тьму вернулся.

В рамках Книгомарафона

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
0 слушателей
0 отзывов


rootrude написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Он делает свою работу, и он делает её хорошо.

Честно признаться, брал я эту книгу в руки с некоторой опаской. Ну вот не было у меня к Роберу Мерлю никакого доверия; уж очень много приходилось читать слабые, а порой, и откровенно спекулятивные вещи на тему Второй Мировой Войны в целом и ужасов концлагерей в частности. А тут ещё и экая оригинальность: повествование от лица главного палача Освенцима! Мои подозрения только усилились, когда я увидел изменённые имена (кстати, зачем? не понял я этой фишки) — такой финт ушами позволял Мерлю нести полнейшую отсебятину, прикрываясь общеизвестными фактами.
Однако книга превзошла все мои ожидания.

Каким же безмерным очаровашечкой получился Рудольф Ланг! Да хочется же его взять на ручки и затискать до смерти! ^__^ А потом взять его маленькое мертвое тельце, вытопить из него жир, сделать свечу и зажечь под Рождество, распевая "Боже, храни Америку!", прислушиваясь к праздничному салюту в Хиросиме.
Образ Рудольфа Ланга и правда получился отличным, но особенно мне понравились характеры второстепенных персонажей, пропущенные через призму восприятия Рудольфа. Эдакое окошко в мыслительный процесс недочеловека, который (как водится) причислял свою персону к представителям Высшей Расы.

Какое всё-таки замечательное общество можно было бы построить безо всякой сомы, если бы планету населяли Рудольфы Ланги под руководством какого-нибудь Гитлера, Муссолини, Пола Пота, Сталина, Путина, Папы Римского или Патриарха Евпатия, согласитесь! Да-да, вы не ослышались, я действительно приравнял религиозных лидеров к самым кровавым диктаторам. И что меня особенно радует, так это то, что это не моя инициатива, а вполне себе биографический факт Рудольфа Хёсса. Он действительно мог стать священником. И он стал бы хорошим священником — таким же хорошим, каким стал палачом, потому что религия не требует принятия решений, ответственности и мысли. Она зиждется на Рудольфах Лангах (то есть на нас с тобой, мой друг) так же, как и любой тоталитарный режим, который в конечном счёте ничем не отличается от обычной секты.

Единственный недостаток романа — его концовка. Последние дни жизни настоящего Рудольфа были полны гораздо большего драматизма, чем у его книжного отображения. Настоящий Рудольф замкнул круг своей жизни, вернувшись в лоно католической церкви, что бесконечно показательно. Настоящий Рудольф перед смертью совершил исповедь у католического священника, а не считал свои шаги, расхаживая по камере. Воля его отца почти свершилась — Рудольф умер, да здравствует Рудольф!

Из тьмы вышел, ко тьме пришёл, во тьму вернулся.

В рамках Книгомарафона

TibetanFox написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

История о том, как из человека можно сделать робота.

Не раз сталкивалась с вопросом: как же люди могли стать фашистами? Ну ладно несколько десятков садистов, но сотни и тысячи человек? Почему они послушно выполняли страшные вещи? Почему не бунтовали против ужасающих приказов сверху? Эта книга многое объясняет. Здесь нет информации про пропаганду, зато много сказано о том, как определённое воспитание (почти дрессировка) делает из человека послушный и бесперебойный автомат, который — хочешь кофе будет варить, а хочешь — расстреливать и сжигать сотни, тысячи, миллионы человек. Да ещё при этом брать на себя роль передовика-стахановца и придумывать, как бы это сделать половчее, да с максимальных КПД, чтобы не двести человек в день можно было стереть из истории, а две тысячи. А знаете, что самое страшное? Что эта книжка основана на реальных событиях. Это довольно точная биография Рудольфа Хёсса, самого страшного палача Германии. Конечно, все мелочи автор домыслил, но основные вехи (семья, религия, воспитание, "работа") переданы очень точно, а всё остальное воссоздано по тем словам, которые Хёсс говорил в суде. Страшным словам. "Я ничего не чувствовал. Я просто выполнял приказ. Приказы не обсуждаются".

Хотя, если отвлечься, то это произведение далеко не только о фашизме или геноциде. Взять хотя бы детство главного героя. Его отец — религиозный фанатик, который заставляет семью искупать свои грехи, хотя и утверждает обратное (дескать, это я все ваши грехи на себя беру) — дрессирует сына, как послушную немецкую овчарку. Не говорить. Не обсуждать. Не плакать. Не смотреть в глаза. Не думать. Не. Не. Не. Можно только то, что тебе разрешили, всё остальное запрещено. Если появилась секунда свободного времени — используй её для монотонной работы, главное, чтобы тебе некогда было мыслить. И вместо живого ребёнка (а он ещё какой поначалу — только бы бегать да играть в войнушку) растёт маленький покорный робот. Податливая психика ребёнка прогибается под давлением "любящего" родителя, поэтому установка подчиняться навсегда прочно застревает в подкорке сознания. Если подчиняться некому, то иди считать шаги или чистить ботинки. Поэтому в любой сложной ситуации в дальнейшем, где человек стал бы делать мучительный выбор, Рудольф Ланг идёт проводить свою собственную медитацию. Бесконечно делать одно и то же, пока кто-нибудь не решит за него. Или пока всё просто не уляжется. Самое интересное, что его отец тиранил всю семью, но при этом никогда никого не бил. Хотя физическое воздействие далеко не всегда страшнее, чем моральное. Видимо, этот "святоша" был гениальным манипулятором, а из сыночка вышло идеальное орудие для манипуляций. Очень интересно, как постепенно психическое переходит в физическое — каждое отклонение от распорядка или правил сопровождает головокружением и тошнотой.

Казалось бы, после смерти тирана Ланг должен обрести долгожданную свободу. Ан нет. В религии и отце он разочаровался, но привычки детства так просто не выбить из организма. Ланг идёт в армию, где ему всё по нраву, и постепенно пустующее место Бога в его голове занимает новый идол — Германия. Тем более, что этот новый идол не скупится на конкретных персонажей, чтобы отдавать Лангу приказания себе во славу.

Иногда "роботические" реакции Ланга на реальность доходят до абсурда. Он становится явным социопатом, потому что его безоговорочное стремление выполнить все бюрократические инструкции можно засовывать в меру палат и весов, но никак не в реальную жизнь, — люди с таким ужиться не могут. После смерти матери приходит письмо от двух младших сестричек с сообщением об этом событии, а он отмечает только, что слова "написаны неряшливо и со множеством ошибок". Как у всякого порядочного робота, его система иногда даёт сбои — такое ощущение, что он зависает и перезагружается. Например, парадокс: "1. Великая Германия Выиграет войну. 2. Всех евреев надо уничтожить, потому что они собираются уничтожить нас. 1-2. Но если Германия всем наваляет, значит, евреям тоже, зачем же их уничтожать?" Мозг Ланга скрипит и паникует.

Попади Ланг в хорошие управленческие руки — горы мог бы своротить. Даже мог бы быть счастлив на той тяжёлой, но нравящейся ему работе на ферме. Но его прибирают к рукам эсэсовцы, которым умелые орудия очень и очень нужны. И идёт Ланг пахать на нелёгкое поле убийства людей. Кровь стынет в жилах, когда читаешь про его проекты модернизации. Одна у них проблема, у бедненьких, что трупы евреев некуда. Не успевают ямы копать и перетаскивать окоченевшие тела задохнувшихся евреев. А ещё эти гады пейсатые — вы только подумайте! — падают прямо на кристаллы, выделяющие ядовитый газ, так что травля становится менее эффективной! Много работы у бедняжки Ланга. Надо придумать печки, надо придумать маскировать всё под душ, надо придумать, как бы побыстрее выдирать у трупов золотые зубы и снимать с пальцев кольца. А, да, надо ещё ёлочку поставить в бараке для завтрашних трупиков. Пусть радуются, так положено, Новый год всё-таки.

Другие люди от такой работы сходят с ума, стреляются, убегают, травятся угарным газом. Ланг-Хёсс уверенно идёт вперёд. Он точно знает, что не виноват, потому что это ведь приказы. За них ответственный тот, кто их отдаёт. Раз сказали, что надо убивать тысячами, значит, кто-то готов на себя взять эту ответственность. И поэтому его охватывает дикий животный ужас, когда оказывается, что ему придётся-таки отвечать за собственную работу палачом, потому что его непосредственный начальник предпочёл окончить жизнь самоубийством. Вот подлец, как теперь он всем объяснит, что Ланг совсем-совсем не виноват?

Мерль — потрясающий. Пишет скупо и кратко, но не знаю, возможно ли было писать о таких вещах без сухости. Ведь иначе это был бы вопль. Крик. Судорожные всхлипывания. Здесь нет никаких призывов, всё чистая правда. От этого ещё страшней.

panda007 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Воспитай себе на радость...

Собственно, роман Мёрля – это лучшая иллюстрация того, что знаменитый психолог Алис Миллер называет «чёрной педагогикой». Говоря более резко, это пособие на тему «как воспитать ублюдка». Правила просты:

• Не обращайте внимания на ребёнка и его потребности
• Постоянно повторяйте, что главная его задача – не думать и молча подчиняться
• Учите его всё делать тщательно, выверяя всё до секунды и миллиметра
• Одёргивайте и унижайте его, он постоянно должен осознавать свою ничтожность
• Взращивайте в нём чувство вины, особенно, если он ни в чём не виноват
• Он должен расплачиваться не только за свои ошибки, но и за ваши
• Кричите на него, страх – лучший учитель
• Хвалите его, но умеренно, он должен постоянно бороться за вашу любовь
• Разговаривайте с ним поменьше
• Никогда не обнимайте и не целуйте его, сведите телесный контакт к минимуму

Каков результат подобного воспитания?
• Человек напрочь лишен эмпатии и не способен чувствовать чужую боль
• Своё общество он предпочитает любому другому
• У него явные расстройства в интимной сфере
• Он словно не живёт, а наблюдает за собой со стороны
• Он постоянно ищет какую-то идею, которой будет служить
• Главная его задача – тщательно выполнять свою работу
• Он безоговорочно верит начальству
• Ему обязательно нужны враги, с которыми он будет бороться
• Он не задаёт вопросов, в том числе себе
• Он не чувствует цену жизни – ни своей, ни чужих.

В случае с главным героем романа Лангом цена подобного воспитания – минимум два с половиной миллиона жизней. И пугает больше всего не то, что так было, а то, что чёрная педагогика никуда не делась. Достаточно дойти до ближайшей детской площадки и послушать, как молодые родители общаются со своими детьми.

Прочитано в рамках годового флэшмоба. Наташа dear_bean , спасибо!

autumnrain написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Для меня существует лишь одна церковь - это Германия.



Мы имеем перед собой историю, написанную до жути хорошо. Хорошо, потому что главного героя можно понять. До жути, потому что главный герой - тварь.
В общем, история о том, что если растить фанатика, если стараться, то вырастет вот такая фанатичная тварь.

Так точно, господин ротмистр!



Правда, эта фанатичная тварь совсем не обязательно будет служить тому, чему её учили.

Моя церковь - это Германия!



О, эти национал-социалисты, убивающие неверных!
О, эти крестоносцы и инквизиторы, убивающие неверных!
О, попы, убивающие неверных атеистов!
О, атеисты, убивающие неверных попов!

Повтори!



Что это? Что именно мы осуждаем в них во всех?
Оказавшись внезапно в мыслях одного из фанатиков, мы поймем, что им это осуждение до лампочки.
Важно только одно - сделать своё дело хорошо.
Как правильно рассчитать количество печей для сжигания трупов?
Сколько единиц евреев помещается в газовую камеру за один раз?
Как объяснить заключенным КК причину такой вони, от которой никуда не деться, которой пропиталось всё, вони горелого мяса, кожи и волос?

Громче!



А ведь книга написана просто, даже, я бы сказала, спокойно и без-эмоционально.
И правильно. Повторюсь, мы лезем в мысли того самого фанатика. Мы видим мир и жизнь его глазами - автор отлично это обустроил.
Так вот. Человек (?), вышедший из-под руки безумно-религиозного отца-фанатика. Каков он вышел?
Удивительно, как это Рудольф, видевший порой в ком-то образ своего домашнего тирана детства, не видел его в себе. Замечательная ситуация с открытым окном в кабинете, такая милая, такая общая для отца и сына мелочь.

Очень много интересных образов, как, например, дьявол в туалете, который всё детство пугает Рудольфа так, что он не может справить свои физиологические нужды, и который потом превращается в образ француза, и Ланг "отвечает на его взгляд твердым взглядом".
Ещё меня порадовало, как Мерль замечательно показал именно слепое поклонение идее. В голове гг не было места как мыслям о самом Боге в начале, так и мыслям о самом Гитлере в конце. Он даже не задумывается, собственно, о самой идее, которой так рьяно и самоотверженно служит.
К чему такие мелочи, когда есть Приказы?
Момент, когда жена в истерике вопрошает, смог бы он спокойно убить их сына, Франца, если бы ему приказали:

Не знаю, как это вышло. Клянусь, я хотел ответить: "Конечно, нет!" Клянусь, я так и хотел ответить. Но слова внезапно застряли у меня в горле, и я сказал:
- Разумеется, да.



Если прототип гг - настоящий Рудольф - в конце жизни совершил покаяние, то наш Рудольф этого не делает. И мне нравится это, я могу понять, почему автор так захотел: показать, что такой человек не может раскаяться, не может измениться, это даже противоестественно. Не берусь судить, так оно или нет (как раз, наверное, нет), но мысль выражена отлично.

Существует один лишь грех. Грех быть плохим немцем.



Рудольф не жесток, он никогда не убивал из-за личных побуждений и пристрастий. Он с возмущением отвергает обвинение в убийстве охранника, но спокойно соглашается с обвинением в убийстве тысяч заключенных, уточнив лишь: "Прошу прощения, но я уничтожил не три с половиной миллиона человек, а два с половиной миллиона".
Всё должно быть чётко, пусть ему и не доставляло это дело особого удовольствия.

Это была нудная работа.



А что сделал для своей Германии ты?

Sandriya написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Портрет Рудольфа Ланга

Вечно актуальна незыблемая тема "почему одни люди были способны создать концлагеря (наиярчайший пример зверств, изощренных пыток и издевательств) для других". Ответа нет, точнее их несколько - исток вот лишь один - внутренняя боль живодеров, провоцирующая их выливать ее в куда более превышающих количествах на более слабых, или тех, кого сделали таковыми, чтобы хоть на секунду прекратить ощущать себя жертвой. Но это замкнутый круг - если ты жертва внутри - никакая внешняя не спасет тебя от самого себя, даже если бы мстил ты напрямую своему обидчику. Исцеляет лишь принятие того, что ты не в ответе ни за кого, кроме себя, признание того, что причинили тебе и принятие новой идентичности - человека, который пострадал когда-то, но все это в прошлом. Однако все те, кто был причастен к войнам, концлагерям, репрессия так и не смогли и не могут понять эту простую, простейшую, по сути, истину, что и продолжает держать в движении адское колесо агрессии.

Рудольф Ланг - само повиновение ("Вы бы действовали вопреки вашей совести? - Какое имеет значение, что думаю лично я? Мой долг -повиноваться"), полностью подмятый отцом, после чьей смерти сбежавший от ставшего нормальным, но это непривычное спокойствие пугало больше невозможности быть собой, существования. Сбежавший в армию, с которой и началось его моральное падение по наклонной. Ланг - имеющий явные проблемы с психикой - галлюцинации, компульсии, расстройства восприятия реальности, порождающие панику, отсутствие (скорее всего подавленность) сексуальной чувственности и неумение любить. У этого мужчины не было ярости, не было ненависти конкретно к тем же евреям, которые обычно приписываются нами эсэсовцам. Рудольф был спокоен, подчеркнуто холоден и практически безэмоционален в обычной жизни "...вы, быть может, иногда думали о тысячах несчастных людей, которых вы послали на смерть? - Да, иногда. - Ну а когда вы думаете об этом, что вы чувствуете? - Ничего особенного я не чувствую." и невероятно испуган, чувствителен и бесконтролен в своих приступах. Он то, кто часто действовал будто по приказу, даже когда таковых не было - исполнительство, ставшее условным рефлексом благодаря отцу, и всегда был готов ("моя честь-моя верность") выполнить все, вплоть до убийства собственного ребенка, но и следовал своим принципам, где это было самым глупым вариантом - неумение пользоваться свободой, когда исчез доминатор и тиран. Таков портрет человека, вершившего жесточайшие неоправданные кары.

Я читала "Смерть - мое ремесло" довольно долго, как для книги не очень длинной и написанной легким языком, не обладающей сложными событийными перипетиями. Долго - поскольку невозможно глотать залпом историю, в которой проникаешься каждой фразой, начиная жалеть героя, потом вспоминая, что он творит, потом вновь начиная сочувствовать и опять ловя себя на мысли, что он чудовище. В книге, как и в истории, описанной Робером Мерлем, самим пережившим заключение в концлагере, не было страшных измывательств над ребенком, из которого вырос прошедший великолепный карьерный рост убийцы и уничтожителя Рудольф, что могло бы хотя бы как-то, на каплю-долю, уменьшить его вину. Он болен, и вырос во взращивающих эту болезнь условиях, но его болезнь не повод творить зверства.

Подобные книги нужно читать, необходимо, как бы ни было больно. Они раскрывают глаза на правду, они показываю жертв жизни. И не только первых пришедших в голову - узников концлагерей, сражавшихся людей, павших на фронте и в тылу, но и их палачей. Каждый из них жертва - кто-то чужих,кто-то близких, но все они пострадали, в разной мере и не все осознали, от рук и душ тех, кто загнал их в клетку или газовую камеру концлагеря или собственной семьи.

Трудно понять нормальному человеку психику палача. И все-таки нужно понять сущность этого действующего трупа, надо понять процесс отмирания этого обедненного мозга и уничтожения в нем человеческой совести, потому что людям необходимо знать во всей глубине то зло, с которым история снова может столкнуть нас в борьбе.


KillWish
Книжное государство

admin добавил цитату 1 год назад
“Началось бесконечное шествие свидетелей. Меня поразило, что поляки вызвали их в таком количестве, дали себе труд (и, по всей вероятности, понесли немалые расходы) доставить свидетелей со всех концов Европы. Присутствие их было ни к чему. Ведь я ничего не отрицал. На мой взгляд, это было совершенно напрасной потерей времени и денег. Видя все это, я окончательно усомнился в том, что славяне когда-либо дадут миру расу начальников.”
admin добавил цитату 1 год назад
В казарме очень скоро я снискал репутацию услужливого товарища, потому что охотно работал за кого-нибудь в конюшне. Но это не было жертвой с моей стороны - просто я предпочитал проводить время с животными.
admin добавил цитату 1 год назад
Разговаривая со мной, он все время не отрывал глаз от какой-то точки над моей головой, и у меня создалось странное впечатление, будто там он читает все, что говорит.
admin добавил цитату 1 год назад
“Все честные люди опасны, только подлецы безопасны.”
admin добавил цитату 1 год назад
“Как-то прокурор воскликнул: «Вы уничтожили три с половиной миллиона человек!» Я попросил слово и ответил: «Прошу прощения, я уничтожил лишь два с половиной миллиона». По залу пронесся гул, и прокурор крикнул, что я должен был бы постыдиться подобного цинизма. Но ведь я ничего предосудительного не сказал, я только уточнил цифры.”