Михаил Шишкин - Венерин волос

Венерин волос

4.1
1 хочет послушать 10 рецензий
16 часов 44 минуты
Альтернативные озвучки
DM
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

В новом романе лауреата Букеровской премии Михаила Шишкина действие происходит в разные времена и в разных странах: это и Россия времен Гражданской войны, и сегодняшняя Европа, и даже древняя Персия. Судьбы героев повествования пересекаются, прорастают друг в друга, их ведет по жизни любовь - счастливая, драматичная, разная. "Если любовь была, ее ничто не может сделать небывшей" - таков главный лейтмотив романа, получившего премию "Национальный бестселлер".

Лучшая рецензияпоказать все
Medulla написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Корни травы живут себе и не знают, что кто-то уже ее сжевал

Михаил Шишкин ''Венерин волос''

А из корней снова вырастет новая трава, новая жизнь, новые побеги, а отросшие побеги вновь сжуют, или опалят огнем, или скосят и вновь останутся только корни, там в глубине земли останутся корни, из которых вновь и вновь будет пробиваться новая жизнь, новые побеги, новые ветви, новые витки истории, наши дети и внуки, их потомки будут жить, когда уже нас не будет. За рождением следует смерть, за смертью вновь рождение, а между двумя точками - начало и конец - вместилась вся наша жизнь. В-с-я н-а-ш-а ж-и-з-н-ь. А до наших жизней были другие жизни, а после будут иные и мир продолжит свое существование уже без нас. И так сложно понять кто же на самом деле Тристан и Изольда? Те, кто жил много веков назад - герои рыцарского романа 12 века, - или же это герои наших дней, ищущие в каждом знакомце любимые черты, узнающие их по биению сердца. Как они сейчас изменились современные Тристан и Изольда? Мальчик, прошедший ужасы Чечни или девочка, выросшая в грязи? Или может быть переводчик, работающий в миграционной службе Швейцарии, в раю, то есть? Кто они? Какие они? Какие побеги пустили те самые корни давней любовной истории, какими новыми подробностями в наше время заветвилась стародавняя история? Где подлинная история человека - в античных статуях и лив дореволюционном Ростове, а может быть в современной тюрьме или в чеченском сарае? Где? Где? Где? Где найти место, чтобы успокоилась душа и нахлынуло счастье. В швейцарском раю его тоже нет. Наверное оно внутри, но нас так часто пинают как старые трухлявые мячи и мы сами пинаем других, что выбиваем это счастье изнутри, заполняя место счастья, болью и кровавыми подтеками душевных ран. Мы чаще всего не знаем жалости. Ни наши с-л-о-в-а, ни наши д-е-й-с-т-в-и-я. Только к-а-п-л-и дождя слезами стекают по окнам. А за ними мы - одинокие, счастливые или несчастные. Мы в одиночестве приходим и в одиночестве уходим. Но мы продолжимся в наших детях, а история продолжится в новых войнах, открытиях, революциях, новых гениях.

Меняются времена, сменяются эпохи, только человеческая жизнь остается такой же хрупкой и болезненно одинокой, только душа болит не меньше, а так же, только так же слаб и силен одновременно дух человека. От воспоминаний знаменитой певицы начала прошлого века, о ее взрослении и любви, о ее боли и потерях, к рассказам о Чечне и нашей действительности. Где точки соприкосновения тогда и теперь? Неужели большая, полная любви, потерь и обретений, боли и счастья, вот эта вся жизнь сводится к смерти в собственном дерьме? Или это мы ее так видим, а на самом деле там внутри этой женщины вновь появился смысл жизни - ее горошинка, ее кровиночка, потерянная и утраченная, оставшаяся только в памяти да на пожелтевших страницах старого дневника. Но нам и здесь важно пнуть мяч и снова выбить счастье изнутри, снова надо посплетничать, снова запустить внутрь себя грязь.

Это удивительный текст, связавший в единое целое эпохи, страны, события, перемешавший всё в блендере литературы, соединивший слова в предложения, предложения в текст, текст с жизнью, жизнь с литературой, литературу с историей, историю с жизнью, жизнь со словами, слова с чувствами, чувства с пожелтевшими страницами дневника, дневник с эпохой, эпоху с литературой, литературу со смертью, смерть с жизнью, жизнь с корнями, корни с побегами.

Весь мир - одно целое, сообщающиеся сосуды. Чем сильнее где-то несчастье одних, тем сильнее и острее должны быть счастливы другие. И любить сильнее. Чтобы уравновесить этот мир, чтобы он не перевернулся, как лодка.

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
27 слушателей
0 отзывов


Medulla написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Корни травы живут себе и не знают, что кто-то уже ее сжевал

Михаил Шишкин ''Венерин волос''

А из корней снова вырастет новая трава, новая жизнь, новые побеги, а отросшие побеги вновь сжуют, или опалят огнем, или скосят и вновь останутся только корни, там в глубине земли останутся корни, из которых вновь и вновь будет пробиваться новая жизнь, новые побеги, новые ветви, новые витки истории, наши дети и внуки, их потомки будут жить, когда уже нас не будет. За рождением следует смерть, за смертью вновь рождение, а между двумя точками - начало и конец - вместилась вся наша жизнь. В-с-я н-а-ш-а ж-и-з-н-ь. А до наших жизней были другие жизни, а после будут иные и мир продолжит свое существование уже без нас. И так сложно понять кто же на самом деле Тристан и Изольда? Те, кто жил много веков назад - герои рыцарского романа 12 века, - или же это герои наших дней, ищущие в каждом знакомце любимые черты, узнающие их по биению сердца. Как они сейчас изменились современные Тристан и Изольда? Мальчик, прошедший ужасы Чечни или девочка, выросшая в грязи? Или может быть переводчик, работающий в миграционной службе Швейцарии, в раю, то есть? Кто они? Какие они? Какие побеги пустили те самые корни давней любовной истории, какими новыми подробностями в наше время заветвилась стародавняя история? Где подлинная история человека - в античных статуях и лив дореволюционном Ростове, а может быть в современной тюрьме или в чеченском сарае? Где? Где? Где? Где найти место, чтобы успокоилась душа и нахлынуло счастье. В швейцарском раю его тоже нет. Наверное оно внутри, но нас так часто пинают как старые трухлявые мячи и мы сами пинаем других, что выбиваем это счастье изнутри, заполняя место счастья, болью и кровавыми подтеками душевных ран. Мы чаще всего не знаем жалости. Ни наши с-л-о-в-а, ни наши д-е-й-с-т-в-и-я. Только к-а-п-л-и дождя слезами стекают по окнам. А за ними мы - одинокие, счастливые или несчастные. Мы в одиночестве приходим и в одиночестве уходим. Но мы продолжимся в наших детях, а история продолжится в новых войнах, открытиях, революциях, новых гениях.

Меняются времена, сменяются эпохи, только человеческая жизнь остается такой же хрупкой и болезненно одинокой, только душа болит не меньше, а так же, только так же слаб и силен одновременно дух человека. От воспоминаний знаменитой певицы начала прошлого века, о ее взрослении и любви, о ее боли и потерях, к рассказам о Чечне и нашей действительности. Где точки соприкосновения тогда и теперь? Неужели большая, полная любви, потерь и обретений, боли и счастья, вот эта вся жизнь сводится к смерти в собственном дерьме? Или это мы ее так видим, а на самом деле там внутри этой женщины вновь появился смысл жизни - ее горошинка, ее кровиночка, потерянная и утраченная, оставшаяся только в памяти да на пожелтевших страницах старого дневника. Но нам и здесь важно пнуть мяч и снова выбить счастье изнутри, снова надо посплетничать, снова запустить внутрь себя грязь.

Это удивительный текст, связавший в единое целое эпохи, страны, события, перемешавший всё в блендере литературы, соединивший слова в предложения, предложения в текст, текст с жизнью, жизнь с литературой, литературу с историей, историю с жизнью, жизнь со словами, слова с чувствами, чувства с пожелтевшими страницами дневника, дневник с эпохой, эпоху с литературой, литературу со смертью, смерть с жизнью, жизнь с корнями, корни с побегами.

Весь мир - одно целое, сообщающиеся сосуды. Чем сильнее где-то несчастье одних, тем сильнее и острее должны быть счастливы другие. И любить сильнее. Чтобы уравновесить этот мир, чтобы он не перевернулся, как лодка.

Delfa777 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Переплетенные корни травы неведомой.

Странная книга. Хорошая, но чужая. Это как с обувью - возьмешь в руки хрустальную туфельку, полюбуешься, да и отложишь - не для наших дорог, нам бы что попроще. Давно такого не читала. Да и то, все больше у зарубежных авторов. Она серьезно озадачивает, потому что в ней столько мелких интересных деталей, что непонятно, куда их пристроить. Спору нет, красиво, добротно сделано. Быть может, даже «на совесть», но мне-то на что все эти сокровища. Все эти сказки о спрятанной в яйце игле и звере, о считалочке с негритятами и пытке двумя корытами, о гнилых бананах и завязанных под столом шнурках, о сброшенных с балкона вещах и ведре для щенков, о горошинке и записке, приклеенной на спину. О том, что каждому считалочкой назначено, как и когда умереть. Как назначено, так и случится. И никакой герой считалочку ту не остановит, шерстинка он в шкуре зверя или не шерстинка.

Сказки перетекают одна с другую. Собеседование в женевском центре для беженцев становится вдруг то перепиской с любезным Навуходонозавром, то дневниками женщины, прожившей долгую жизнь, то списком пословиц на любой случай. А потом остается только беседа вне пространства и времени, вне личностей, стран и имен.

И снова вопрос-ответ, вопрос-ответ. Будто разговариваешь сам с собой. Сам себе задаешь вопросы. Сам себе отвечаешь.

География мест и эпох обширнейшая – только что гуляли по музеям Вечного города в поисках подлинников и вот уже кружат героев в танце улочки Парижа, чтобы спустя несколько ударов сердца обернутся Элладой или Персией, Швейцарией или Россией. Мелькают года и века, а мир все также покоится на трех китах – смерть, любовь и вера. Мелькают воспоминания о разных мелочах, словно идет репетиция показаний для Страшного суда.

Показания самые что ни на есть подробные, длиною в жизнь. И занять они должны целую жизнь. А, быть может, они и есть жизнь. В самый напряженный момент вдруг накатит лирическое отступление. И замаячит перед глазами непонятное слово «постмодерн». За что мне все это? С собственным хаосом в голове разобраться бы, а тут чужой добавляется. Только я брошу якорь на страницах дневника Изабеллы, прорасту корнями в российскую истории, как невесть откуда налетает ураган и бросает меня в открытое море, где нет грани между водой и небом, между прошлым и настоящим, между Толмачем и певицей.

Ну и где теперь родной берег? Зачем мне сейчас Париж, дайте побыть еще немного в Ростове или Питере. Как вернуться в тихую гавань? Бесполезно. Что толку кричать в этой пустыне, просить пронести в багаже хоть немного логики в это царство эмоций. Никто твоим желаниям здесь потакать не стане. И правильно, между прочим. Нечего указывать автору, как писать. Но как же мне не растерять все, что хочется сохранить в памяти из этой книги. Тут столько всего. Абсолютно каждая мелочь важна и наполнена смыслом. Из этих мелочей, что выхватывает память и хранит до конца дней и складывается жизнь. Из новостей, что не исчезают, лишь разрастаются со временем, как вырезанные слова в дереве. Из попыток жить так, чтобы было не стыдно смотреть в глаза. Из слова создающего и слова воскрешающего. Из времени, которое гораздо проще, чем кажется.

Все всегда происходит одновременно. Вот ты сейчас пишешь эту строчку, а я ее как раз читаю. Ты вот сейчас поставишь в конце этого предложения точку, а я до нее как раз в то же самое время доберусь.

Многоголосие судеб, воспевающих любовь, отрицающих смерть, стремящихся в рай. Сколько же всего в этой книге. Читать ее лучше маленькими фрагментами, чтобы не путались мысли, чтобы не терялись истории, чтобы любовь и слово преодолели смерть.

Книга прочитана в рамках игры Вокруг света.

Lidinec написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Венера Нечёсаная

Подношу мышку к звездочкам: на мгновение зависает между "6" и "7" - и кликаю на шестерку. Даже неуютно оттого, что хорошо написанный текст недооценила. Чувствую, нужно объясниться.

Если меня спросят, о чем книга - я буду долго думать, а потом не отвечу. Потому что как объяснить, что там несколько (сотен?) историй, рассказанных вперемешку. Сначала автор накручивает на палец локон одной истории, потом берет другой локон - и крутит поверх первого. А дальше начинаются такая путанница и колтуны, что хоть бери ножницы и вырезай. Ведь уже и не прочешешь...

"Венерин волос" вызывает двойственные чувства: на вкус - это Настоящая Литература с живым и трепещущим художественным языком. Только успевай удивляться тому, как "камни размножаются крошением", как "яблоки в траве спят голова к голове" и что "в каждом подъезде заготовили по лестнице, но нет Иакова".

А на ощупь "Венерин волос" - это топкий и липкий лонгрид, который не дает тебе вынырнуть, так и болтаешься между незаконечнными историями. Понятно, постмодернизм предполагает именно такие ощущения: будто читателя бросают в граненый стакан с остывшим чаем и методично размешивают ложечкой - и вот ты уже не понимаешь, где верх, а где низ.
Никогда не любила граненые стаканы.

Marikk написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

странные у меня отношения с автором. От его «Письмовника» хотелось летать, а вот «Записки Ларионова» хотелось не только бросить, но и выбросить в окно. С такими мыслями я и приступала к чтению этого романа.
По факту оказалось серединка на половинку. Местами очень интересно (особенно из дневника Беллы), но в целом как-то путано и непонятно. Прочитала, а дальше что?
Сама по себе книга многослойная:
1. жизнь толмача (переводчика) в Швейцарии и рассказы беженцев о себе и тех событиях, которые привели к необходимости попросить политическое убежище
2. жизнь толмача на родине, воспоминания об Изольде
3. дневник и письма певицы Беллы, по которым толмач должен был написать книгу (но не написал)
4. некий вселенский уровень, который должен объединить все сюжетные линии. То ли я плохо читала, то ли задумка не удалась.
В чем нельзя отказать Шишкину, это в красоте языка. Ему удается описать и тонкие переходы чувств, и начало любви, и её окончание.

читала в рамках игры KillWish

SALNIKOF написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

"ВТОРОЕ ПРОЧТЕНИЕ"
(исповедальный рассказ)

Когда-то,в теперь уже в далёком 2006 году,на меня произвёл сильное впечатление роман Шишкина "Венерин волос",кстати сказать отмеченный в том же году литературной премией "Большая книга".Я посчитал автора за эдакого предвестника Возрождения,немного ни мало,Великой Русской Литературы (ВРЛ)."Венерин волос" не стал для меня открытием Шишкина-писателя.Я был знаком с его предыдущими работами-это и "Записки Ларионова",и "Уроки каллиграфии",и "Спасённый язык",и "Взятие Измаила".Последний на то время роман "Венерин волос" представлялся мне квинтэссенцией творчества писателя.
Я подолгу и горячо спорил с хулителями романа,доказывая,как мне тогда казалось,его огромную значимость для современной русской литературы.
Но вот прошло четыре года и я вдруг с ужасом понял,что не помню о чём книга.Странное дело,помню содержания прочитанных мною книг и десять,и пятнадцать,и двадцать лет тому назад,и даже тех книг, которые не только помнить,но и читать не следовало бы,но в отношении"Венериного волоса" как отрезало-ничего не помню:ни сюжета,ни героев,ни место действия.Хороший писатель,замечательная книга,вот собственно и всё,что я мог сказать о романе,когда бы некий любопытный человек поинтересовался моим мнением.Хотя,если быть до конца откровенным,дело обстояло не совсем так.Роман "Венерин волос"написан о речи и языке-
это я знал.Но ведь все книги Шишкина о речи и языке,взять к примеру "Уроки каллиграфии",
"Спасённый язык" или "Взятие Измаила".
Я жутко разозлился на себя,полез в ящик письменного стола,отыскал там старую записную книжку,полистал,в надежде на спасительные для моей памяти заметки о прочитанной книге,но под жирно обведёнными шариковой ручкой словами "Венерин волос"обнаружил
лишь несколько сбивчивых предложений.Мною упоминалось о каком-то переводчике,Изабелле Юрьевой,по-видимому певице,что-то о древней Персии,современной Швейцарии,о какой-то войне,но о какой не уточнялось.В правом нижнем углу страницы вертикально вписано слово "Италия".Как не пытался я связать прочитанное в единый сюжет,ни чего из этого не выходило.
И тогда я прочитал книгу во второй раз.Точно так же,как четыре года тому назад,я испытал большое эстетические удовольствие.Марина Цветаева утверждала-"Чтение есть соучастие в творчестве".И я стал соучастником.Я почувствовал себя высоколобым
интеллектуалом,глубокомысленно переворачивая страницы.Великолепный,отточенный стиль в
лучших традициях ВРЛ,умопомрачительные метафоры.Запахи и звуки,описанные автором,наполняли
меня.
-"Где вы?Идите за мной!Я покажу вам травку-муравку!"-прочёл я последние строки романа,закрыл книгу,положил на край стола.За окном вечерело.По комнате разносилось робкое тиканье часов.Я откинулся на спинку кресла,закрыл глаза и долго сидел так,без движения.
-"Да"-вдруг неожиданно для себя произнёс я вслух-"Вот тебе и травка-муравка".
Я понял причину своей чудовищной забывчивости.
В книге нет живых людей,лишь их имитация,искусно сшитые из словесной ткани куклы.Жизнь протоколов и дневников в потоке авторского сознания,описанная великолепным
языком.Языком Величественных Могучих теней.Некому сопереживать,некого пустить в своё
сердце,да ещё отсутствие чётко прописанного сюжета,оттого и не запомнилось ничего.
Словно мираж,растворились в памяти завитки языковых плетений,и оказалось,что за всем этим великолепием пустота.Чёрная дыра.Завитки вокруг пустоты-слова Блока о модернистах.Да простится мне заимствование.Роман производит впечатление и не более того.
"Венерин волос"-роман многоплановый,сложный,единого мнения о нём быть не может.Я всего лишь поведал историю о своей влюблённости в роман,не прошедшей испытания временем.Первое впечатление зачастую обманчиво,друзья!Я этот горький урок усвоил.

admin добавил цитату 1 год назад
"Ночью плачу и умираю, а утром встаю опять смелая и сильная. А потом опять ночь и страх. Мне нельзя оставаться одной. Вдруг начинает душить тоска, такая жажда любви, ласки, внимания - что кажется, пойду за первым встречным, кто ласково позовет!"
admin добавил цитату 1 год назад
Ты мне кого-то напоминаешь. Одну девушку, которую я знал много лет назад. Но неважно, ее больше нет. Один раз мы с ней поругались, даже не помню из-за чего, наговорили друг другу много больных слов, и она ушла, швырнув в меня книжкой. А потом через полчаса вернулась и тихо сказала: «Надень свитер наизнанку!» Я ничего не понял, только смотрю, что свитер на ней надет наизнанку. Я спрашиваю: «Почему?» «В детстве бабушка мне говорила, что если в лесу заблудишься, то нужно переодеть платье наизнанку, чтобы найти дорогу». Я надел свой свитер наизнанку, и действительно, вдруг все злое и жестокое, что накопилось между нами, куда-то исчезло, и мне захотелось так обнять ее, стиснуть, чтобы никогда больше из рук не выпускать.
admin добавил цитату 1 год назад
Вот это хотела записать: удивительно, как всё меняется, а люди остаются
admin добавил цитату 1 год назад
Вот в этом, как мне кажется, краткое изложение всего произведения:Меня звали, как отца, а моего сына звали, как меня. Слышались гулкие раскаты грома, то ли приближалась гроза, то ли кто-то бегал по крышам гаражей. Обломанный ноготь цеплялся за юбку и колготки. В бытовке салабоны пришивали дедам подворотнички. Собаки рыгали, наевшись мертвечины. В зеркале отражались покосившиеся часы шиворот-навыворот. В подвалы бросали гранаты. Матери показывали всем на рынке фотографии в полиэтиленовых мешочках. Снайпер выбивал из головы красную пыль. Деды, не доев кашу в тарелке, харкали в нее. Вместо ребенка, хоронили детское платье. Через забор летели шишки и щебенка. Из сострадания пристреливали. В трусах и сапогах играли в футбол сдутым мячом на больничном дворе. Мяч сипел и не мог отдышаться, когда ему били под дых. И никто не хотел сжалиться, чтобы никого больше не мучить.
admin добавил цитату 1 год назад
Вся электричка читала детективы. Это и понятно. В детективе предполагается, что до того, как совершено преступление, до появления первого трупа, в мире существует некая изначальная гармония. Потом она нарушается, и сыщик не только находит убийцу, но и восстанавливает миропорядок. Это древняя функция культурного героя. Ему сумерки по колено.