Эфраим Севела - Зуб мудрости

Зуб мудрости

4.1
1 прослушал и 1 хочет послушать 10 рецензий
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Зуб мудрости. Когда заканчивается детство? Когда на человека со всей беспощадностью обрушивается осознание несправедливости мира. Севела — блистательный психолог, знаток человеческой души — показывает нам мир глазами ребенка, девочки Оли, которая видит, как фальшива и несуразна жизнь, как много в ней непорядочности и лицемерия, и потому не хочет становиться взрослой... Доп. информация: Музыкальное сопровождение: в паузах Продолжительность: 6 час, 25

Лучшая рецензияпоказать все
nad1204 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Севела меня ещё не разочаровывал. Ни разу. А уж эта повесть меня просто покорила.
Рассказ умненькой тринадцатилетней девочки Оли про её жизнь в Москве, эмиграцию в США и, собственно, о нелёгком счастье в Нью-Йорке. В Советском Союзе было несладко, но и за границей всё не так-то радужно. В Москве остались любимые дедушки-бабушки, а здесь и мама с папой разошлись. Мало того, папа, ошалев от свободы и демократии, тут же заделался гомосексуалистом, завел себе партнера-подружку Джо и он теперь провожает и встречает Олю из школы. Мама в лесбиянки не подалась, но нашла себе такого мачо, что взрослеющая дочь просто с ума сходит от него. Вообще в книге очень много мыслей о сексе, ну что же, девочка растёт, гормоны бушуют. А так Оля вполне себе мила, обладает завидным чувством юмора и неординарным характером.
Вдоволь насмеялась, поностальгировала о той несовершенной жизни, попереживала за героев — короче, чтение удалось на славу!
Очень понравилось.

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
6 слушателей
0 отзывов


nad1204 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Севела меня ещё не разочаровывал. Ни разу. А уж эта повесть меня просто покорила.
Рассказ умненькой тринадцатилетней девочки Оли про её жизнь в Москве, эмиграцию в США и, собственно, о нелёгком счастье в Нью-Йорке. В Советском Союзе было несладко, но и за границей всё не так-то радужно. В Москве остались любимые дедушки-бабушки, а здесь и мама с папой разошлись. Мало того, папа, ошалев от свободы и демократии, тут же заделался гомосексуалистом, завел себе партнера-подружку Джо и он теперь провожает и встречает Олю из школы. Мама в лесбиянки не подалась, но нашла себе такого мачо, что взрослеющая дочь просто с ума сходит от него. Вообще в книге очень много мыслей о сексе, ну что же, девочка растёт, гормоны бушуют. А так Оля вполне себе мила, обладает завидным чувством юмора и неординарным характером.
Вдоволь насмеялась, поностальгировала о той несовершенной жизни, попереживала за героев — короче, чтение удалось на славу!
Очень понравилось.

Aleni11 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Хорошо там, где нас нет

Вот, если честно, не знаю… Вроде и любопытная такая книженция, и написано неплохо, но почти ничего не зацепило. Местами даже было откровенно скучно.
Не показалась мне особо интересной ни тринадцатилетняя еврейская девочка Оля, ни ее какие-то нарочитые и в чем-то даже притянутые рассуждения. Какими-то искусственными они мне показались, ненастоящими, хотя вроде бы ничего особо неправдоподобного здесь нет, а, наоборот, все очень даже жизненно как про социалистический Союз, так и про демократическую Америку. Может, с небольшими натяжками, но в целом все довольно реалистично. Да и основной посыл, идущий рефреном через все повествование, про то, что не изобилием колбасным жив человек, а должно быть что-то еще, гораздо более важное, нематериальное, тоже можно только поприветствовать.

Человек должен чему-нибудь поклоняться, во что-то верить свято. Иначе вся его жизнь сведется к тому, чтобы набить себе брюхо морожеными продуктами.
Должна у человека быть страна, которую он любит больше жизни. И святыни, которые вызывают священный трепет. Иначе ты – никто. Ноль без палочки.
Что бы ни говорили о моей бывшей родине, но там у меня были святыни, при виде которых у меня замирало сердце от волнения и гордости.
Когда я приходила на Красную площадь и смотрела на древние зубчатые стены Кремля, на его башни, на пряничные купола церквей, на черный гранитный Мавзолей, где похоронен Ленин, я испытывала какое-то особое чувство. Не знаю, как его назвать. Патриотизм? Не совсем точно. Любовь? Восторг?
Меня трогали до слез бесконечные вереницы людей, простаивающих чуть ли не весь день, чтоб посмотреть на Ленина в стеклянном гробу. А приехали эти люди за тысячи километров. Что привело их всех, сюда? Чей-то приказ? Неверно. Они пришли сами. На лицах – торжественность и благоговение. Возможно, это и есть патриотизм.
Я любовалась этими людьми – они были из одной большой семьи, которая была и моей. А вместе мы с гордостью смотрели, как сменяется караул у входа в Мавзолей, на стройных и красивых солдат, молодецки печатавших шаг.
Такого чувства у меня больше нет. И навряд ли уже будет. Мне от этого грустно. Может быть, я – ненормальная и навек испорчена советским воспитанием. Но мне неинтересно жить, не имея святынь. Любя лишь себя.

– Зато у них прекрасные автострады, – сказала задумчиво мама. – И изобилие всего, чего душа попросит.
– Зато мы делаем ракеты и покоряем Енисей...

И все же ощущение какой-то натянутости не оставляло меня на протяжении всего чтения.
Может быть, дело в самой рассказчице, слишком уж неоднозначной и не во всем приятной получилась эта особа. Ну, да, она неглупая, наблюдательная, довольно непосредственная и, если отбросить ханжество, то в общем-то говорит правильные вещи, но эмоционально она оказалась сильно далека от меня и особых симпатий не вызвала.
А, возможно, дело в том, что в момент написания события, происходящие в этой книге, были занятны и актуальны, сейчас же эта тематика настолько масштабно препарирована и обмусолена, что удивить уже ничем не способна.
Но пишет автор хорошо. У него приятная, легкая стилистика, меткие диалоги, любопытные персонажи, а налет горькой ироничности добавляет истории своеобразного очарования. И хотя ничего исключительного я в этой повести для себя не увидела, почитать ее, наверное, все-таки стоит, особенно тем, кто живо интересуется эмигрантской литературой.

Прочитано для игр "Кот в мешке". 8 тур и Собери их всех!

tatelise написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Незаметно Севела через эту книгу попал ко мне в любимчики. Во-первых, я люблю больше все-же героинь, ну во всяком случае, немного больше героев-мальчиков...во-вторых, ну уж очень классно автор сумел простыми словами и интересной историей завоевать мое сердце. Думаю, что и не только я получила огромное удовольствие от чтения этой книги и погрузились в эмигрантскую жизнь подростка. А представьте себе, что эту книгу выпустили бы в Советском Союзе? Это был бы шок и раскупили бы книгу за считанные минуты , даже если и цена была бы заоблачная( а цену сзади книги печатали, помните?), или пришлось бы отдать все свои подписные издания, за нее отдали бы душу...Потому что там, за кордоном , совершенно другая жизнь, которая совершенно не похожа была на жизнь в советское время. это сейчас ничем никого не удивишь. Но книга классная, о том как наши , которые сумели выбраться Туда, устраивали жизнь и жили. А жизнь ведь везде не легкая, так же надо учиться, работать. Я , как родившаяся в Союзе, все же уверена, что у нас было лучше. Это было наше время, наши трудности. Ведь хорошо там, где нас нет. Так ведь говорят? А героиня-молодец! К сожалению нет продолжения, а то я бы с удовольствием почитала бы.

Penelopa2 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Девочка Оля росла в СССР, в обычной семье. Ну, не совсем в обычной – Олины дедушки и бабушки, а потому и мама, и папа, и сама Оля были евреями. Обычными советскими евреями, нерелигиозными, не фанатичными, и кроме национальности ничем не отличающимися от остальных советских граждан. Правда, был еще дополнительный дедушка Степан, второй муж первой жены дедушки Семы, бывший КГБ-шник и ностальгирующий палач, ярый антисемит и лучший друг дедушки Семы, носивший домашнее прозвище «Душегуб» . И еще был прадедушка Лапидус, старый и мудрый. Вот так они и жили – как все. Ходили на службу, получали копейки, и голодали бы, если бы не дедушка Сема, который торговал пивом и был известный жулик и спекулянт, дай ему бог здоровьичка, потому что без дедушки Семы вся эта семья вряд ли бы выжила.

И девочка Оля, умненькая и наблюдательная, любившая всю свою замечательную семью и свою страну.

А страна девочку Олю и таких как она не любила. Хотя громко провозглашала мир-дружбу-интернационализм, но втихую гадила и жизнь портила (книга написана в 1980 году, самый расцвет бытового антисемитизма). И привело это к тому, что мама и папа решили, что в Америке им будет лучше и уехали, взяв Олю с собой и оставив в СССР всех бабушек и дедушек и прадедушку Лапидуса.

Это книга не о том, как плохо было у нас и как хорошо стало за океаном. Ничего подобного. Везде свои проблемы, и там уровень ханжества вообще зашкаливает, только по отношению к другим группам населения. Но не отпускает этот простой детский взгляд с простыми детскими вопросами – почему так получилось? И на эти вопросы очень трудно дать ответ. Автор не жалуется и не сетует, автор просто рассказывает о том, что видит двенадцатилетняя девочка, без излишнего драматизирования ситуации, но и без оптимистичного пофигизма.

Книга очень смешная и очень горькая. Как наша жизнь, в которой трагическое и смешное перемешались в неразрывный клубок

Представьте себе картину: в закрытое помещение входит женщина-еврейка. И две женщины в форме предлагают ей раздеться догола. Кто они? Эсэсовские надзирательницы, а за неприметной дверью камера-душегубка? Нет, это простые советские таможенницы, которые должны провести последний осмотр отъезжающей на ПМЖ «изменницы Родины», а ну как она бриллианты в потайных местах проносит… Вас как, дрожь не пробирает? И тут же, невозможно удержаться от смеху, слушая рассказ о мытарствах другого бедолаги, которому бдительные таможенники вкатили огромную дозу слабительного, но на Родине бриллиант так и не вышел, зато во время рейса…. Бред? Сюююр? Выдумка? А кто его знает?

Впасть в уныние после этой книги мешает авторский юмор, насмешливый и ехидный. А главное – все истории, о которых рассказывает автор были или, по крайней мере, могли быть, это все вокруг нас, только надо заметить. Как замечательно хорош беспородный Бобик, сексуальный террорист и гроза окрестных псин, покоривший соседнюю красавицу далматинку и послуживший причиной грандиозного скандала. Достаточно лишь сказать, что аборт злосчастной далматинки обошелся семье (читай – дедушке Семе, вечному спонсору семьи) в сумму, на которую можно было купить несколько столь же высокопородистых далматинок. На этом его подвиги не кончились, он ухитрился сожрать золотой мост дедушки Семы, после чего бабушка несколько дней караулила результаты жизнедеятельности Бобика. А что, золотыми протезами на четыре зуба не разбрасываются ))

Прочитано в рамках игры "Дайте две"

readernumbertwo написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

От национального к общечеловеческому

«Зуб мудрости» — книга, которую Эфраим Севела написал через девять лет после «Легенд Инвалидной улицы», своего удачного дебюта. За такой промежуток времени некоторые авторы успевают исписаться, а у Севелы всё сложилось неплохо — он и после «Зуба мудрости» написал ряд вещей, которые хорошо восприняла публика. Взять хотя бы сборник рассказов «Попугай, говорящий на идиш».

«Зуб мудрости» — хорошая эмигрантская литература. Вот такой он, мой основной тезис. Дальше буду объяснять, что хотела этим сказать.

Эмигрант — человек, который уезжает от чего-то и к чему-то. Нередко какой-то из компонентов перевешивает. Можно уехать из ужасного места в никуда. Или отправиться из более или менее нормальной страны к мечте, идее.

Эмигрантская литература всегда обостряет проблему родины. Тут важно понимать, что речь не об участке суши, не о границах на карте, а о неком метафизическом пласте нутра. Новалис писал, что философия — это ностальгия и тяга повсюду быть дома. Вот именно про такое «быть дома» и сообщает эмигрантская литература.

Я не стану углубляться ни в волны эмиграции, ни в национальный фактор. Это всё, конечно, может быть интересно как некий факт. Вероятно, важно для истории. Однако, в этом не хватает универсальности. Потому для меня самое важное — точка мечты.

Так уж получилось, что невольная эмиграция — вещь малозаметная. Если будущего писателя родители куда-то перевезли в юном возрасте, то его тексты эмигрантскими никогда не будут. Значение имеет момент выбора или вынужденность (которая, кстати говоря, есть ничто иное как ситуация с выбором между чем-то и чем-то катастрофическим).

В первый раз я осторожно прощупывала подобные состояния, пробовала эмиграционные воды, когда лет в 15 увлекалась Бродским. Потом я вошла в эту комнату через совершенно иную дверь — когда знакомилась с творчеством Набокова. Закрепляла я ощущение-осознание Буниным. А углубляла — Газдановым.

Лет в 26 я прочла знаковую для размышлений об эмиграции книгу. Это была «Семья» Нины Федоровой. Книга окончательно закрепила ощущение того, что эмигрантская литература всегда о поиске себя. Она остро ставит вопрос о том, что есть человек вне группы, оторванный от прошлого, выраженного в предметном.

Память человека избирательна. Кроме того, она зачастую не позволяет быть в первозданности тому, что должна фиксировать. Чем больше память цепляется за прошлое — тем сильнее оно трансформируется. Нюансы вымываются, а их так хочется удержать, что возникает подмена предметного, явлений, не просто своими ощущениями, а ощущениями ощущений. Человеку хочется в привычные улицы, запахи, языковое пространство, в мир предметов, которые позволяют не волноваться по поводу того, что прошлое ускользнёт и пропадёт, а сам человек утратит устойчивость личности.

Когда проходит несколько лет моего необщения с кем-то, кто какое-то время был мне дорог (пусть даже заполнял пространство моего мира через болезненное), я говорю, что этого человека не знаю. Это не попытка оборвать связь. Это осознание того, что память так старается удержать, что всё теряет. Конструирует образ-заменитель, с которым можно вести беседы, к которому можно что-то чувствовать. В итоге приходишь к выводу, что это больше поиск ответа на вопрос, как жить думающему и чувствующему Я, чем контакт или желание контакта с реальным другим.

Так и с родиной. Её можно ненавидеть, любить, тосковать по ней. Но очень скоро обнаружится, что это тоска экзистенциальная, мысли о мечте.

Чем более тонко описанное передано в книге — тем более мощной эмигрантской книгой я считаю конкретный текст. И вот «Зуб мудрости», исходя из этого критерия, книга очень хорошая.

История рассказана тринадцатилетней девочкой из еврейской семьи. В очаровательной манере, смешивая грустное и смешное, между которыми, прямо как между любовью и ненавистью, всего один шаг, Эфраим Севела рассказывает об абсурдности национализма, антисемитизма, расизма.
Однако, автор не собирался излить на читателя причитания или поучительные монологи. Он едва ли пытается говорит от лица нации или обращаться к нации, ведь «Зуб мудрости» — в первую очередь история взросления. А последнее всегда индивидуально.

Эфраим Севела за свою жизнь успел пожить в СССР, Израиле, США. Умер в России. «Зуб мудрости» он писал, живя в Америке, когда ещё не знал, что через десять лет снова поменяет место жительства.

Книга построена на сравнительном анализе жизни в СССР и США. Девочка-подросток осознает нелепость происходящего в обоих этих странах. Севела не скупится на подробности.

Может показаться, что в книге есть только две важные географические, символические точки, размышления о которых должно показать бесприютность, заострить одиночество и ощущение «свой среди чужих, чужой среди своих», чем, конечно, эмигрантская литература сильна. Однако, на самом деле их, важных точек, три. Потому что не думать и не помнить про Израиль невозможно. Он играет в книге важную роль.

Первое упоминание Израиля связано с гротескной историей. Из Москвы в Вену героиня с мамой летела вместе с еврейской семьёй, глава которой проглотил бриллиант, чтоб перевезти его через границу, а потом продать и начать маленький бизнес в США. Однако, в итоге драгоценный камень пропал в недрах организма, а у мужчины случился нервный срыв. Его семью не пустили в США и им пришлось отправиться в Израиль, так как «Соединенные Штаты не принимают психически больных. Только Израиль принимает. Потому что еврейское государство готово принять любого еврея. Даже психического».

Те люди не хотели в Израиль. Судьба распорядилась по-своему.

Израиль упоминается и в связи с весьма лицемерной демонстрацией сионистских настроений отцом героини. Израиль его никогда не интересовал, он жаждал жить в США, потому что обнаружил свой интерес к мужчинам и хотел жить в стране, где ему будет проще с такой особенностью.

В этих примерах Израиль — последний приют и средство. Не цель.

Однако, мужчины из примеров — нелепы. На контрасте ещё один герой, в связи с которым упоминается Израиль — любовник мамы героини, Б. С. Это человек с непростой судьбой, доехавший до Израиля, когда жена успела найти другого мужчину. Поживший там, отправившейся в США и вернувшийся обратно в тот момент, когда он наконец подтвердил диплом врача и жизнь начала налаживаться.

В этого Б. С. девочка влюблена. И влюблена отнюдь не платонически. Символически он — порог между одиночеством и неодиночеством. Чужой мужчина, старше героини больше, чем на три десятка лет, отчуждающий и от матери и от сверстников. Человек о встречной симпатии которого остаётся только фантазировать. При этом он — надежда на понимание, соратник-заговорщик.

Когда героиня приезжает в США, оказывается, что она приехала не в рай на земле, что в стране есть свои нюансы. Но самое главное — не это. Она теряет бабушек и дедушек, оставшихся в СССР, и в определённом смысле отца, который рвался в другую страну не столько ради своей семьи, сколько для того, чтоб обеспечить себе возможность быть собой и жить с мужчиной. А увлеченность любовником матери проводит некую границу между единственным близким, остающимся рядом. Героиня оказывается в обостренном поиске своего места не только в области гражданств, национальностей и географических точек, но и в области межличностных отношений.

СССР становится точкой отнятого прошлого, США — невнятного, бесприютного настоящего, а Израиль — некой разрушенной мечтой о том, как элемент пазла может идеально вписаться в целую картинку.

Израиль, в который девочка никогда не стремилась да и не особо о нем знала, ассоциативно сливается с образом желанного мужчины, который улетает туда, гонимый ли, привлекаемый ли невесть чем. Этот человек, как и страна, существующая как знак, как идея, становится яркой демонстрацией того, что наши чаяния и надежды могут весьма сильно отличаться от реальности.

Таким образом, героиня оказывается где-то между СССР, ставшим иллюзорным и хрупким воспоминанием, Израилем, получившим некий статус фантазийного места, срощенного с болезненным, и США, страной, которая хотя и соответсвует определённым представлениям, но отнимает дорогое не меньше, чем те страны, которые его уже или ещё не могут дать.

Героине не нужно доживать до появления зуба мудрости, чтоб понять, что некоторым людям придётся не единожды осознать, что жизнь — это море. Без берегов и без дна.

Финальная сцена, тринадцатилетняя девочка, едущая на такси в аэропорт, чтоб удержать человека, которого удержать невозможно — абсолютно вненациональна. Она выводит историю на особый уровень общечеловеческого.
Эфраим Севела смог показать в «Зубе мудрости», что поиск родины и себя — процесс непрерывный и что идеальных мест, как и людей, не существует. Но их надо придумать и мыслить. Потому что посреди того моря, без дна и берегов, спасают только звезды и горизонт. И хотя первые — вполне могут быть светом объектов, которых больше нет, а последний — кажимость, не существующий в реальности объект, тем не менее без всего этого жить было бы совершенно невозможно.

Книга отлично подойдёт тем, кто знает, что такое — лишиться привычного круга, кто хочет читать о сложных явлениях жизни с паузами на тёплое и смешное, кто рефлексирует о понятиях «родина» и «национальность» и хотел бы с кем-то свои размышления разделить.

Не подойдёт она антисемитам, людям, жизнь которых упрочнена за счёт врождённого светлого образа Советского Союза и тем, кто не хотел бы пошатнуть свою уверенность в том, что эмиграция решает все проблемы и непременно дарует счастье.

Мои заметки о квир-литературе в Telegram

admin добавил цитату 1 год назад
Равенство бывает только на кладбище, но и там пытаются выделиться памятниками.
admin добавил цитату 1 год назад
Там, в России, нам, детям, забивали головы глупостями. И очень опасными. Потому что — что ребенок смыслит в политике? Повторяет за взрослыми, как попугай. А взрослые врут, обманывают всех и самих себя. Говорит одно, а думают другое. Все кричат «ура» советской власти, а в душе, небось, думают: провались она пропадом.
admin добавил цитату 1 год назад
Мужчину женщина завоевывает. Системой ловко расставленных засад. Мужчина — существо не слишком тонкое и легко глотает даже грубую приманку. Вот так, шаг за шагом, с одного крючка на другой движется он, болезный, навстречу своей гибели и — глядишь, попался, прочно сидит в западне.
admin добавил цитату 1 год назад
Бабушка Сима — самая молодая из моих бабушек, у нее — климакс. Поэтому она такая вспыльчивая. Я ее понимаю. И сочувствую. Но ничем помочь не могу. У каждого возраста — свои минусы. У бабушки — климакс, у меня — глисты.
admin добавил цитату 1 год назад
«Стоит ребенку сказать что-нибудь дельное, мало-мальски толковое, и вокруг сразу ахи да охи.
– Подумать только, он рассуждает совсем как взрослый.
А почему нам не рассуждать как взрослым? Чего вы удивляетесь нашей смышлености, как будто мы безнадежные дебилы из школы для дефективных?
Мы такие же люди. Но почестнее. Только и всего. И ростом меньше. Даже зубов у нас столько же, сколько у вас. Если считать ваши фальшивые зубы».«- Не терпится стать взрослой, - уколол меня папа, застав у зеркала, где я пробовала мамину помаду на своих губах.
- Нисколечко.
- Хочешь остаться маленькой?
- Да. Лилипуткой. Со старушечьим личиком.
- Тогда тебя возьмут в цирк.
- А разве я не в цирке?
Папа с воспитательной целью шлепнул меня по заду».«А я его любила не за то, что он одевал меня, как куколку. А за то, что он – славный. Не лезет с нравоучениями. Не требует благодарности. А просто любит». «У каждого возраста свои минусы. У бабушки - климакс, у меня - глисты».«Евреи, рассеянные по всему миру, по всем странам, – это отличное удобрение, помогающее процветанию этих стран. Евреи же, собранные вместе, превращаются в обычное говно».«Америка – страна абсолютно ничего не означающих улыбок. Русские эмигранты на эти улыбки попадаются, как рыба на крючок. Здесь улыбаются просто так, без причины. Потому что так принято. Улыбка на лице, как косметика для женщины. Без улыбки – дурной тон».