Цитаты из книги «Тауэр, зоопарк и черепаха» Стюарт Джулия

20 Добавить
В самом сердце британской столицы, лондонском Тауэре, Бальтазар Джонс несет свою нелегкую службу королевского гвардейца-бифитера. Он страж знаменитой древней крепости и по совместительству экскурсовод. Там же, в Тауэре, он и проживает, вместе с женой-гречанкой и черепахой ста восьмидесяти одного года от роду. Но в один прекрасный день его назначают смотрителем королевского зверинца, который планируется разместить в Тауэре, благо королеве без конца преподносят в дар экзотических животных. Так в...
Охранять Тауэр и ловить профессиональных карманников — основная часть работы, ради которой тысячи отставных британских унтер-офицеров отдали бы зуб, если бы у них еще оставались зубы.
жена смотрителя воронов:Дождавшись, когда дочь выйдет из кухни, она отвернулась от раковины и сообщила, что ему придется выбирать между нею и Тауэром. Смотритель выбрал жену, потому что знал, что без неё он ничто. Оставив мужа укладывать пожитки, она воспользовалась передышкой и отправилась по магазинам, где в итоге нашла своё смертельное оружие, за которым охотилась по всем букинистическим магазинам. Глядя, как продавец заворачивает для неё первое издание 1882 года Ф. Энсти «Шиворот-навыворот, или Урок для отцов», она очень надеялась, что её мужу книга покажется такой же смешной, как и романисту викторианской эпохи Энтони Троллопу. Поскольку, читая книгу, писатель так хохотал, что его хватил удар и через месяц он умер.
Нет хуже одиночества, чем одиночество вдвоем.
Три ее сестры родили столько отпрысков, что старшей даже приходилось запираться от мужа на ночь из страха очередных девяти месяцев.
— Но почему слон умер? — спросил Милон, вцепившись в край пододеяльника со стегозавром.
— Животные тоже умирают, сынок, — ответил Бальтазар Джонс. — Иначе на небесах у нашей бабушки не было бы никаких зверей, ты же понимаешь.
- ты совершенно прав, картофель весьма спорный овощ. Хотя лично я посадил бы того, кто вырастил брюссельскую капусту.
В 1587 году один вельможа прочел «De Arte Natandi», первый учебник по плаванию,
напечатанный в Англии. Как следует изучив рисунки, вельможа совершенно проигнорировал совет автора начинать с брасса и решил совершить свой первый в жизни заплыв на спине. Вступая в ряды пловцов, он выбрал в качестве места для тренировок не многолюдную Темзу, а спокойные воды крепостного рва. Улучив момент, когда сопровождавший его бифитер отвернулся, господин скинул с себя штаны и рубашку, отдал парик жене и устремился к спуску возле башни Байворд. Так и не удалось установить, что послужило причиной его гибели: достойное сожаления неумение плавать на спине или же тлетворные воды рва. Как бы там ни было, тело вельможи плавало вокруг крепости до следующей весны, став новой достопримечательностью, стремясь увидеть которую зеваки отпихивали друг друга локтями, взбудораженные газетными предостережениями суровых докторов, считавших подобный плачевный финал подтверждением общепринятого мнения, до какой степени опасно мочить ноги.
«На вкус отдают мертвечиной», — заявила при виде воронов Геба Джонс, которая перепробовала блюда чуть ли не из всей дичи на свете, за исключением павлинов, потому что есть павлина — дурная примета.
С безжалостностью артиллериста-наводчика она принялась выстреливать вопросами в человека, который завалил экзамен по истории за пятый класс, написав такую работу, что потрясенная преподавательница забрала ее себе, чтобы перечитывать и поднимать настроение во время жесточайших приступов депрессии.
Имеется росомаха, присланная русскими, похожая на маленького медведя с неуемным аппетитом. Ее содержание обходится королеве в целое состояние.
Дождь колотил по крыше, словно обезумевший барабанщик из племени людоедов
В паузах между заказчиками он ставил на свой стол плетеную люльку с ребенком, придвигал стул и рассказывал сыну все, что знал о жизни. Он объяснял, как тот должен будет учиться в школе, «иначе вырастешь таким же балбесом, как твой отец». Доложил, как сыну повезло родиться в семье, где есть самая старая черепаха на свете. «Тебе придется ухаживать за Миссис Кук, когда мы с матерью станем старые и впадем в маразм, к чему у нас, судя по твоим дедушкам и бабушкам, наследственная предрасположенность», — говорил он, подтыкая Милону одеяльце. Знал младенец и то, что ни одно счастье в мире не сравнится со счастьем быть сыном Гебы Джонс. «Мне жаль мужчин, которые женаты не на ней», — признавался Бальтазар Джонс.
для англичанина нет большего счастья, чем пытка газонокосилкой.
Вдоль стен коридора стояли позолоченные столики с мраморными столешницами, где красовались пышные композиции всех оттенков розового, которые составила утром, хлюпая носом, придворная флористка, чей муж только что попросил развода. Однако пролитые ею слезы были слезами не горя, а радости, потому что за время супружества она так и не смирилась с тем, что ее муж каждое утро уходил на работу в юбке (хотя называл ее иначе), клетчатых гольфах и без нижнего белья.
Геба Джонс:Стоя у ящика, в котором лежало сто пятьдесят семь пар вставных челюстей, Геба Джонс расстегивала пальто. Этот ритуал она совершала каждое утро, приходя в бюро находок Лондонского метрополитена, даже летом, поскольку ни капельки не доверяла погоде в Англии. Она повесила пальто на вешалку рядом с надувной куклой в натуральную величину, за которой ее владелец так и не отважился прийти. Завернув за угол, она остановилась перед подлинным викторианским прилавком, ставень над которым пока еще был закрыт, и просмотрела один из гроссбухов, чтобы вспомнить, какие находки принесли накануне. Помимо обычного набора из нескольких дюжин зонтиков и бестселлеров — в некоторых книжках закладки торчали драматично близко к последним страницам, — вчерашняя жатва принесла одну газонокосилку, печатную машинку с русскими буквами и шестнадцать банок консервированного имбиря. Последним в списке значилось очередное брошенное инвалидное кресло, увеличившее коллекцию бюро до внушительной цифры — тридцать девять. Яркое доказательство (по крайней мере, для персонала) того, что лондонская подземка творит чудеса.
— Где еще ты могла бы жить, окруженная девятью веками истории? — спросил он.
Она скрестила руки на груди.
— В Греции — где угодно, — ответила она. — И веков было бы гораздо больше.
— Но если пятна — это красиво, почему наша мама всегда сердится, если находит на лице пятнышко?
— Потому что пятна красивы на леопардах, а не на женщинах, — пояснил Бальтазар Джонс.
Приедет зорилла, которая вовсе не гибрид зебры и гориллы, как можно подумать, а чрезвычайно высоко ценимый и еще чрезвычайно вонючий черно-белый зверек из Африки, похожий на скунса. В Судане его даже называют «отцом вони». Мы надеялись отослать его назад дарителю раньше, чем увидит королева, но она увидела и сказала, что невежливо отказываться от подарка, какой бы гнусный запах он ни издавал.
-Мы можем любить друг друга одинаково сильно, - сказал он, - но это не значит, что мы одинаково переносим горе.
Освин Филдинг предложил бифитеру тарелку с песочным печеньем. Бальтазар Джонс отказался, уж очень странное на вид было это печенье.
— Напрасно, это фирменное печенье ее величества. Такое же вкусное, как и ее лепешки. Надо признать, что выглядит оно несколько необычно. Наверняка она пекла без очков, — пояснил придворный, принимаясь за печенье.