Яан Кросс - Полет на месте

Полет на месте

1 хочет послушать 1 рецензия
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Роман выдающегося эстонского писателя, номинанта Нобелевской премии, Яана Кросса "Полет на месте" (1998), получил огромное признание эстонской общественности. Гланый редактор журнала "Лооминг" Удо Уйбо пишет в своей рецензии: "Не так уж часто писатели на пороге своего 80-летия создают лучшие произведения своей жизни". Роман являет собой общий знаменатель судьбы главного героя Уло Паэранда и судьбы его родной страны. "Полет на месте" – это захватывающая история, рассказанная с исключительным мастерством. Это изобилующее яркими деталями изображение недавнего прошлого народа. В конце 1999 года роман был отмечен премией Балтийской ассамблеи в области литературы. Литературовед Тоомас Хауг на церемонии вручения премии сказал, что роман подводит итоги жизни эстонского народа в уходящем веке и назвал Я. Кросса "эстонским национальным медиумом". Кросс - писатель аналитичный, с большим вкусом к историческим подробностям и скрытой психологии, «медленный» - и читать его тоже стоит медленно, тщательно вникая в детали длинной и внешне «стертой» жизни главного героя, эстонского интеллигента Улло Паэранда, служившего в годы независимости чиновником при правительстве, а при советской власти - завскладом на чемоданной фабрике. В неспешности, прикровенном юморе, пунктирном движении любимых мыслей автора (о цене человеческой независимости, о порядке и беспорядке, о властительности любой «системы») все обаяние этой прозы.

Лучшая рецензияпоказать все
youkka написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Ни разу не пожалела, что когда-то отдала за эту книгу 16 евро (по нынешнему курсу она подорожала в два раза) и тащила на себе эту тяжесть из Таллина через Питер в Волгоград (она реально очень тяжелая).

Вроде бы классическая подача материала – рассказ о жизни одного человека + история страны, а оторваться невозможно. Я даже начала думать, а не существовал ли этот человек в действительности, настолько реалистично получилось.

Автор (Яак Сиркель) решил рассказать о своем школьном товарище на основании записей бесед с ним (или как он говорит «сеансов»), специально проведенных несколько раз в 1987 году.

Улло Паэранд (первоначально Берендс, фамилию сменил в период эстонизации) – оказался весьма неординарным человеком. Родился в 1916 года, в раннем детстве его семья была очень обеспеченной, поэтому нужды он не знал, затем началось постепенное разорение, отец сбежал за границу с другой женщиной, так что едва находились деньги на квартиру и на еду. Благодаря тому, что он обладал феноменальной памятью, учеба ему давалась легко, он знал несколько языков, пусть даже и поверхностно некоторые из них, фактически многому обучился самостоятельно.

Честно говоря, учитывая его склад ума, я думала, что он станет каким-нибудь научным деятелем, литературоведом, писателем. Сначала он работал в газете «Спортивный лексикон», где его использовали в основном в качестве картотеки, так как он мог выдать любую информацию о спортивных рекордах и достижениях, а затем попал в политику и достаточно быстро продвинулся по карьерной лестнице, став в конце 1938 года чиновником-распорядителем при премьер-министре. Так что, к политической истории страны оказался очень близок. До этого времени события, происходящие в стране, упоминались как бы вскользь.

В августе 1939 он произвел впечатление (он вообще на всех производил прекрасное впечатление) на одного важного посетителя – нунция, заняв его рассказами о всех итальянцах, когда-либо посещавших Эстонию и оставивших след в истории. После этого ему предложили получить бесплатное образование в Ватикане и Италии, при условии принятия католической веры.

Я бился над этой проблемой целую неделю, затем пошел и объявил:
"Я не могу".
"Почему?"
"Потому что я слишком неверующий".
"Если вам хватает вашего неверия, чтобы быть лютеранином, почему же его не должно хватать, чтобы стать католиком? Да еще при условии, что вы с нашей помощью будете сознательно пестовать в себе эту веру?"
Я отговорился: "Потому что лютеранином я стал благодаря случаю. А католиком должен стать по своему выбору. Что же касается моей веры в будущем - тут я не могу взять на себя ответственность". На самом-то деле я подумал: оказался бы навеки у вас на крючке, и чуяло мое сердце - из этого не получилось бы ничего доброго...
Он взглянул на меня грустными глазами и едва заметно улыбнулся:
"Жаль. Ваш отказ должен быть достоин вашего согласия. Помимо того, что это, вероятно, избавило бы вас от очень многого..."
Я до сих пор не уверен, что имелось в виду. Не исключено, что он - во второй половине августа 39-го - имел в виду то, что благодаря своей должности, возможно, уже и знал: ближайшее будущее этой страны.

В июне 1940 года он, в качестве правительственного советника республики, вошел в состав делегации в Нарву в связи с подписанием договора о вводе ограниченного контингента советских войск. В августе 1941 он отправился в больницу, чтобы уклониться от призыва в Красную Армию, а через несколько дней в город вошли немцы.

В период немецкой оккупации он дважды побывал в тюрьме, один раз – за подозрение принадлежности к красным, во второй раз – он думал, что за участие в движении сопротивления, цель которого – третья возможность (независимость Эстонии, без немцев и без русских), а оказалось, что по доносу одного торговца марками, который преследовал свои интересы.

Ему удалось выбраться из тюрьмы как раз 18 сентября 1944 года, когда уходили немцы. Вот эти 3 дня существования Эстонии без немцев и без русских описаны, пожалуй, подробней всего: как формировалось правительство, как обсуждались возможности противостояния русским, как писали и передавали по радио декларацию о независимости Эстонии, рассчитывая, что в мире их услышат и защитят от входа советских войск. А в это время население уже массово двигалось к берегу, рассчитывая на эвакуацию. Правительство поступило также. Улло с женой все-таки остался.

"Слушай... я не знаю, стоит ли..."
Марет прошептала: "Я тоже не уверена..."
"В чем?"
"Оправдан ли наш побег..."
Улло спросил: "Ты думаешь - тысячи уходят, но миллион должен остаться..."
Марет отозвалась: "И что все, кто здесь родились, должны остаться..."
Улло схватил ее за руку. И сказал (так проникновенно, как никогда в жизни): "Останемся!"
Марет спросила: "А тебе можно?.."
"Если мне немножко повезет..." - и Улло с разгоряченным, несмотря на сырой холод, лицом, развернул оба велосипеда в сторону Таллинна.

Насколько ему повезло – неизвестно. Спустя 10 лет в 1955 году автор и Улло встретились, когда он делал чемоданы, создавал модели пушек, коллекционировал марки и открытки. Но память его была по-прежнему исключительной, он даже поработал 1,5 года заведующим складом, не сделав ни одной записи, так как всё держал в своей голове. Последние свои дни он провел в желтом доме.

Вот так вкратце быстро пробежала его жизнь, но в книге за этим стоит такое множество подробностей и нюансов, что делает его человеком удивительной судьбы.

P/S/ Не знаю, в каком виде эта книга существует в электронном виде, но тот вариант, который публиковался в "Дружбе народов" и встречается в сети, является журнальным вариантом, то есть сокращенным.

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
0 слушателей
0 отзывов
0 цитат


youkka написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Ни разу не пожалела, что когда-то отдала за эту книгу 16 евро (по нынешнему курсу она подорожала в два раза) и тащила на себе эту тяжесть из Таллина через Питер в Волгоград (она реально очень тяжелая).

Вроде бы классическая подача материала – рассказ о жизни одного человека + история страны, а оторваться невозможно. Я даже начала думать, а не существовал ли этот человек в действительности, настолько реалистично получилось.

Автор (Яак Сиркель) решил рассказать о своем школьном товарище на основании записей бесед с ним (или как он говорит «сеансов»), специально проведенных несколько раз в 1987 году.

Улло Паэранд (первоначально Берендс, фамилию сменил в период эстонизации) – оказался весьма неординарным человеком. Родился в 1916 года, в раннем детстве его семья была очень обеспеченной, поэтому нужды он не знал, затем началось постепенное разорение, отец сбежал за границу с другой женщиной, так что едва находились деньги на квартиру и на еду. Благодаря тому, что он обладал феноменальной памятью, учеба ему давалась легко, он знал несколько языков, пусть даже и поверхностно некоторые из них, фактически многому обучился самостоятельно.

Честно говоря, учитывая его склад ума, я думала, что он станет каким-нибудь научным деятелем, литературоведом, писателем. Сначала он работал в газете «Спортивный лексикон», где его использовали в основном в качестве картотеки, так как он мог выдать любую информацию о спортивных рекордах и достижениях, а затем попал в политику и достаточно быстро продвинулся по карьерной лестнице, став в конце 1938 года чиновником-распорядителем при премьер-министре. Так что, к политической истории страны оказался очень близок. До этого времени события, происходящие в стране, упоминались как бы вскользь.

В августе 1939 он произвел впечатление (он вообще на всех производил прекрасное впечатление) на одного важного посетителя – нунция, заняв его рассказами о всех итальянцах, когда-либо посещавших Эстонию и оставивших след в истории. После этого ему предложили получить бесплатное образование в Ватикане и Италии, при условии принятия католической веры.

Я бился над этой проблемой целую неделю, затем пошел и объявил:
"Я не могу".
"Почему?"
"Потому что я слишком неверующий".
"Если вам хватает вашего неверия, чтобы быть лютеранином, почему же его не должно хватать, чтобы стать католиком? Да еще при условии, что вы с нашей помощью будете сознательно пестовать в себе эту веру?"
Я отговорился: "Потому что лютеранином я стал благодаря случаю. А католиком должен стать по своему выбору. Что же касается моей веры в будущем - тут я не могу взять на себя ответственность". На самом-то деле я подумал: оказался бы навеки у вас на крючке, и чуяло мое сердце - из этого не получилось бы ничего доброго...
Он взглянул на меня грустными глазами и едва заметно улыбнулся:
"Жаль. Ваш отказ должен быть достоин вашего согласия. Помимо того, что это, вероятно, избавило бы вас от очень многого..."
Я до сих пор не уверен, что имелось в виду. Не исключено, что он - во второй половине августа 39-го - имел в виду то, что благодаря своей должности, возможно, уже и знал: ближайшее будущее этой страны.

В июне 1940 года он, в качестве правительственного советника республики, вошел в состав делегации в Нарву в связи с подписанием договора о вводе ограниченного контингента советских войск. В августе 1941 он отправился в больницу, чтобы уклониться от призыва в Красную Армию, а через несколько дней в город вошли немцы.

В период немецкой оккупации он дважды побывал в тюрьме, один раз – за подозрение принадлежности к красным, во второй раз – он думал, что за участие в движении сопротивления, цель которого – третья возможность (независимость Эстонии, без немцев и без русских), а оказалось, что по доносу одного торговца марками, который преследовал свои интересы.

Ему удалось выбраться из тюрьмы как раз 18 сентября 1944 года, когда уходили немцы. Вот эти 3 дня существования Эстонии без немцев и без русских описаны, пожалуй, подробней всего: как формировалось правительство, как обсуждались возможности противостояния русским, как писали и передавали по радио декларацию о независимости Эстонии, рассчитывая, что в мире их услышат и защитят от входа советских войск. А в это время население уже массово двигалось к берегу, рассчитывая на эвакуацию. Правительство поступило также. Улло с женой все-таки остался.

"Слушай... я не знаю, стоит ли..."
Марет прошептала: "Я тоже не уверена..."
"В чем?"
"Оправдан ли наш побег..."
Улло спросил: "Ты думаешь - тысячи уходят, но миллион должен остаться..."
Марет отозвалась: "И что все, кто здесь родились, должны остаться..."
Улло схватил ее за руку. И сказал (так проникновенно, как никогда в жизни): "Останемся!"
Марет спросила: "А тебе можно?.."
"Если мне немножко повезет..." - и Улло с разгоряченным, несмотря на сырой холод, лицом, развернул оба велосипеда в сторону Таллинна.

Насколько ему повезло – неизвестно. Спустя 10 лет в 1955 году автор и Улло встретились, когда он делал чемоданы, создавал модели пушек, коллекционировал марки и открытки. Но память его была по-прежнему исключительной, он даже поработал 1,5 года заведующим складом, не сделав ни одной записи, так как всё держал в своей голове. Последние свои дни он провел в желтом доме.

Вот так вкратце быстро пробежала его жизнь, но в книге за этим стоит такое множество подробностей и нюансов, что делает его человеком удивительной судьбы.

P/S/ Не знаю, в каком виде эта книга существует в электронном виде, но тот вариант, который публиковался в "Дружбе народов" и встречается в сети, является журнальным вариантом, то есть сокращенным.