Цитаты из книги «Возвращение в Брайдсхед» Ивлин Во

20 Добавить
"Возвращение в Брайдсхед" - книга особенная, общий тон ее - нежность и грусть, а не язвительная горькая ирония, знакомая нам по другим произведениям Ивлина Во. Собственно, это не возвращение, в прошлое возврата нет, а еще один прощальный взгляд на уходящую милую Англию со старинным укладом жизни последних аристократических родов, прощальный взгляд на молодость и любовь. Суждено остаться лишь древней лампаде, от века лучащейся над входом в маленькую часовню. Произведение неоднократно...
Главная проблема каникул - это деньги.
Почему любовь заставляет меня ненавидеть весь мир? Ведь она должна действовать как раз наоборот.
— У него великая воля к жизни, правда?
— Вы это так определяете? Я бы сказал — великий страх смерти.
— А разве есть разница?
— О да, конечно. Ведь страх не придаёт ему сил. Он его истощает.
"Обаяние--это английское национальное бедствие. Болезнь, которая распространена только на этих серых островах. Обаяние пятнает и губит все, к чему прикасается. Оно убивает любовь, убивает искусство; боюсь, мой милый, что оно убило и вас..."
- Я чувствую себя таким старым. - А я чувствую себя пожилым. Это неизмеримо хуже.
Невозможно удержать человека, если он хочет напиться.
Блаженная лень молодости! Как неповторима она и как важна. И как быстро, как невозвратно проходит! Увлечения, благородные порывы, иллюзии, разочарования - эти признанные атрибуты юности остаются с нами в течение всей жизни. Из них составляется сама жизнь; но блаженное ничегонеделание - отдохновение еще не натруженных жил, огражденного, внутрь себя обращенного ума - принадлежит только юности и умирает вместе с ней.
— Вы ждете чего-то особенного? — Нет. Я любил и потерял — более чем достаточно для одной жизни.
...можно симпатизировать друг другу, вчуже интересоваться даже, как сложились наши жизни, и сожалеть, что судьба нас развела, отлично зная, что стоит только в одно прекрасное утро снять трубку телефона, и твой голос прозвучит у изголовья другого, как бы распахнув двери и войдя вместе с солнцем и апельсиновым соком, и, однако же, так никогда и не сделать этого шага, покоряясь центростремительной силе наших отдельных мирков и холоду космического пространства между нами.
— Но, дорогой Себастьян, не можете же вы всерьёз верить во всё это?
— Во что?
— Ну, вот в Рождество, и в звезду, и волхвов, и быка с ослом.
— Нет, отчего же, я верю. По-моему, это красиво.
— Но нельзя же верить во что-то просто потому, что это красиво.
— Но я именно так и верю.
Там есть, если не ошибаюсь, ещё одна сестрица, ребёнок. О ней пока ничего не известно, за исключением того, что недавно её гувернантка потеряла рассудок и утопилась. По-видимому, прелестное дитя...
Нет ничего надежнее хорошего воспитания.
Беда современного образования в том, что оно маскирует истинные размеры человеческого невежества. С людьми старше пятидесяти мы точно знаем, чему их учили, а чему - нет. Но молодые люди снаружи все такие образованные, такие знающие, и только когда эта тонкая корка знания прорывается, видишь под нею такие глубокие провалы...
... Прошлое и будущее так теснят нас с обеих сторон, что для настоящего совершенно не остается места.
"Может быть, всякая наша любовь – это лишь знак, лишь символ, лишь случайные слова, начертанные мимоходом на заборах и тротуарах вдоль длинного, утомительного пути, уже пройденного до нас многими; может быть, ты и я – лишь некие образы, и грусть, посещающая нас порою, рождается разочарованием, которое мы испытываем в своих поисках, тщась уловить в другом то, что мелькает тенью впереди и скрывается за поворотом, так и не подпустив к себе."
Конечно, те, у кого есть обаяние, в мозгах не нуждаются.
Ничто в сущности, не принадлежит нам, кроме прошлого...
— по-вашему, обязательно нам каждый вечер напиваться? — по-моему, обязательно. — и по-моему, тоже.
Когда так страстно ненавидят, это значит, что ненавидят что-то в себе самих.
Хорошо бы всюду, где был счастлив, зарывать в землю что-нибудь ценное, а потом, в старости, когда станешь безобразным и жалким, возвращаться, откапывать и вспоминать.