Цитаты из книги «Воспоминания о будущем» Сигизмунд Кржижановский

10 Добавить
От издателя Изобретателю машины времени Максимилиану Штереру время не всегда покорялось. Однажды, отправившись в будущее, он не смог вернуться в настоящее. Миновав его всего на несколько лет, Макс Штерер попал в прошлое, в котором он был обречен на гибель – время на прощает соперников. 4часа
И так как, – вступал в аргументацию пессимизм, – все восприятия суть боли, различающиеся лишь в степени своей болезненности, то и во времени и в пространстве сознанию только и остается что удалять их или от них удаляться при посредстве так называемых перспективы и прошлого. Комментируя это место в скудном рукописном наследии Штерера, Стынский отмечает влияние теории Спенсера, истолковывающей болевые восприятия как сигналы, даваемые нервной периферией центру об опасностях извне. Штерер (по Стынскому), дошагав вместе с английским эволюционистом до пропасти, шагает и в пропасть: сознание, не предупреждающее об опасности болью, излишне; следовательно, все его восприятия суть сигналы и все сигналы – сигналы бедствия sum-SOS; отдалять свою гибель и, значит, жить.
Может быть, так и нужно: оттянуть тетиву назад, чтоб бросить стрелу вперед, замедлить мысль, чтоб определить смысл.
И в одно из ясных осенних утр Штерер шел - плечи меж плеч - под многорядьем штыковых стеблей, колышущихся, как всколосившееся поле под ветром.

- А вот у меня,- наклонился к Стынскому лингвист,- такое чувство, будто он вчертил мне новую извилину в мозг.
Время побеждает всегда тем, что проходит.
В "я" у него было словно в нетопленой комнате.
Люди отрывают свои дни, как листки с отрывного календаря, с тем чтобы вымести их вместе с сором. Даже своим богам они не дают власти над прошлым.
Он полагал, что жизнь, как лекарство, надо взбалтывать: иначе не будет должного действия.
Лучше разбиться о будущее, выбросившись в безвестные века, чем сдать свой замысел, позволить раздавить себя листком отрывного календаря, перечеркнуть идею лётом случайной пули, вечность – датой сегодняшнего дня.
Иметь ум, дорогой Штерер, этого недостаточно: надо еще иметь ум, умеющий умно с умом обращаться, приводной ремень к идеям.
Стынский отшатнулся с ширящимися зрачками: темные пятна скользили
сквозь поле зрения; казалось, это падает плоскими хлопьями черный снег.