Цитаты из книги «Трагическая история доктора Фауста» Кристофер Марло

11 Добавить
Приложения. А. Н. Горбунов. Доктор Фауст: Люцифер или ПрометейУже некоторые отцы церкви усомнились в понимании ад как места, где грешники терпят жуткие мученически, где их жарят на сковородах, пытают горячей смолой и т. д. (вспомним хотя бы «Ад» Данте или картины Иеронима Босха). Эти богословы пришли к выводу, что ад есть состояние души, и мучения там совсем иного рода, нравственные, по-своему не мене тяжелые, чем физические. В аду грешники навсегда отлучены от лица Бога. Бог есть любовь. Утешающая праведников в раю, она отсутсвует в аду и потому становится источником муки. Исаак Сирин писал об этом так: «...мучимые в геенне поражаются бичом любви. И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение вящее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, язвительнее всякого возможного наказания. Неуместна человеку такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. Любовь... даётся всем вообще. Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой (перед Богом). И вот, по моему рассуждению, таково гееннское мучение, — оно есть расскаяние».
(Входят Семь смертных грехов).
Вот, Фауст, спроси их об их именах и характерах.
Фауст
Кто ты, первый?
Гордыня
Я Гордыня. Я считаю ниже своего достоинства иметь каких бы то ни было родителей. Я вроде Овидиевой блохи {31}, я могу забираться в любые местечки к женщине: то, как парик, я облегаю ее чело, то, как веер с перьями, я целую ее губы - истинная правда! Чего только я не делаю! Но... Фу! Какой тут запах! Я больше не скажу ни слова, если пол не будет опрыскан духами и покрыт аррасской тканью {32}.
Фауст
Кто ты, второй?
Алчность
Я Алчность. Родилась от старого скряги, в старом кожаном мешке. Будь моя воля, я хотела бы, чтобы этот дом и все люди в нем превратились в золото Я заперла бы тебя тогда в мой добрый сундук, о мое милое золото!
Фауст
Кто ты, третий?
Гнев
Я Гнев. У меня нет ни отца, ни матери. Я выскочил из пасти льва, когда мне отроду было всего полчаса, и с тех пор я все ношусь по белу свету с этой парой рапир, нанося удары самому себе, если больше не с кем сразиться. Я родился в аду и крепко на него надеюсь - кто-нибудь из вас станет мне отцом!
Фауст
Кто ты, четвертый?
Зависть
Я Зависть, родилась от трубочиста и торговки устрицами. Читать я не умею и потому хочу, чтобы все книги были сожжены. Я худею, когда вижу, как едят другие. О, пусть бы во всем мире настал голод и все поумирали, а в живых осталась я одна! Посмотрел бы ты тогда, какой я стану жирной! А почему ты сидишь, а я стою? А ну-ка подвинься! Вот еще!
Фауст
Прочь, завистливая негодяйка! А ты кто, пятый?
Чревоугодие
Кто я, сударь? Я Чревоугодие, все мои родные померли и, ну их совсем, оставили мне прямо нищенские средства - их хватает на то только, чтобы кушать тридцать раз в день, а выпивать - так всего десять раз, сущие пустяки, чтобы удовлетворить натуру! Я царской породы: мой дедушка был Свиной окорок, бабушка - Бочка кларета. Крестными отцами у меня были Питер Маринованная селедка и Мартин - Мартеновская солонина {33}. А крестная моя... это была веселая дама, ее нежно любили во всех городах и селах. Звали ее Марджери - Мартовское пиво. Слыхал, какова у меня родословная, Фауст? Угостишь меня ужином?
Фауст
Ну, нет, хоть убей, - ты сожрешь все мои припасы!
Чревоугодие
Так пусть тебя дьявол задавит!
Фауст
Сам задавись, обжора! Кто ты, шестой?
Леность
Я Леность. Я родилась на солнечном бережку, где так и лежу с тех самых пор. Зря ты меня потревожил, пусть Чревоугодие и Сластолюбие отнесут меня назад. Больше не скажу ни слова ни за полцарства.
Фауст
А ты кто, госпожа вертихвостка? Ты, седьмая и последняя!
Сластолюбие
Кто я, сударь? Я некто, кто предпочитает один дюйм сырой баранины целому аршину вяленой трески! А имя мое начинается с Ссс.. Сластолюбие.
Люцифер
Прочь, в ад, в ад! (Грехи уходят).
Фауст О, для души так много пищи в этом! Люцифер А вот в аду - получше развлеченья!
Извечный бег, что совершает время
Спокойною, бесшумною стопой,
Нить бытия упорно сокращая,
Расплаты час все боле приближает,
Слышна музыка, и по сцене проходит Елена).
2-й студент
Мой слишком ум и немощен и прост,
Чтоб вознести достойную хвалу
Той, что навек восторг снискала мира!
3-й студент
Нет дива в том, что целых десять лет
Вели войну воинственные греки,
Чтоб отстоять прекрасную царицу,
Чьей красоте нет равной на земле.
1-й студент
Увидевши венец непревзойденный
Творения природы, удалимся!
Старик
Ах, где найти мне силы, доктор Фауст,
Стопы твои направить на стезю,
Которая тебя бы привела
К небесному покою и блаженству?
Ах, разорви себе на части сердце
И кровь его смешай ты со слезами
Раскаянья под тяжестью греха
И мерзости твоей, смрад от которой
До глубины пропитывает душу
Пороками, злодействами, грехами!
Его изгнать не в силах состраданье
Спасителя лишь милосердье, Фауст,
Чья кровь одна твою греховность смоет65!
Фауст
Что сделал ты, несчастный, жалкий Фауст!
Отвержен ты! Отчайся и умри!
Ад требует расплаты справедливой
И голосом громовым вопиет:
"Твой близок час, иди, иди же, Фауст!".
И Фауст долг идет исполнить свой...
(Мефистофель подает ему кинжал).
Старик
О Фауст, стой, опомнись, погоди.
И не свершай отчаянного шага!
Здесь над тобой, я вижу, реет ангел
И щедро льет из чаши милосердье.
О милости моли, оставь унынье!
Фауст
Ах, добрый друг, я чувствую, врачуют
Слова твои измученную душу.
Покинь меня на время, чтоб я мог
Грехи мои вновь обозреть и взвесить!
Старик
Я ухожу с печалью в сердце, Фауст,
Погибели души твоей страшась!
(Уходит).
Там фурии на вилах раскаленных подкидывают души осужденных
Ее уста всю душу исторгают!
Фауст
Ах, Фауст!
Один лишь час тебе осталось жизни.
Он истечет - и будешь ввергнут в ад!
О, станьте же недвижны, звезды неба,
Чтоб навсегда остановилось время.
Чтоб никогда не наступала полночь!
Взойди опять, златое око мира.
Заставь сиять здесь вековечный день!
Иль пусть мой час последний длится год.
Иль месяц хоть, неделю или сутки,
Чтоб вымолил себе прощенье Фауст!
О, lente, lente currite noctis equi *!
{* О, медленно, медленно бегите, кони ночи!
(лат.; Овидий, Amores, I, 13).}
Но вечное движенье звезд все то же...
Мгновения бегут, часы пробьют,
И дьяволы придут, и сгинет Фауст!
Я дотянусь до бога! Кто-то тянет,
Неведомый, меня упорно вниз...
Вон кровь Христа, смотри, струится в небе!
Лишь капля, нет, хотя б всего полкапли
Мне душу бы спасли, о мой Христос!..
За то, что я зову Христа, мне сердце
Не раздирай, о сжалься, Люцифер!..
Взывать к нему я все не перестану!
Где он теперь? Исчез!.. О, вон, смотри,
Бог в вышине десницу простирает
И гневный лик склоняет надо мной.
Громады гор, обрушьтесь на меня,
Укройте же меня от гнева бога!
Нет? Нет?
Тогда стремглав я кинусь в глубь земли.
Разверзнись же, земля! Она не хочет
Мне дать приют, о нет!.. Вы, звезды неба,
Что над моим царили гороскопом {72},
Чья власть дала мне в долю смерть и ад,
Втяните же меня туманной дымкой
В плывущую далеко в небе тучу!
Когда ж меня извергнете вы снова,
Пусть упадет на землю только тело
Из вашего курящегося зева,
Но пусть душа взлетит на небеса!..
(Бьют часы).
Ах, полчаса прошло... Вмиг минет час...
О боже!
Коль надо мной не смилуешься ты,
Хоть ради всех святых страстей Христа,
Чья кровь мой грех когда-то искупила,
Назначь конец моим страданьям вечным!
Пусть тысячу в аду томлюсь я лет,
Сто тысяч лет, но наконец спасусь!..
Но нет конца мученьям грешных душ!
Зачем же ты бездушной тварью не был?
Иль почему душа твоя бессмертна?
Ах, если б прав был мудрый Пифагор
И если бы метампсихоз был правдой {73},
Душа моя могла б переселиться
В животное! Животные блаженны!
Их души смерть бесследно растворяет.
Моя ж должна для муки адской жить.
Будь прокляты родители мои!..
Нет, самого себя кляни, о Фауст!
Кляни, кляни убийцу Люцифера,
Лишившего тебя блаженства рая!
(Часы бьют полночь).
Бьют, бьют часы! Стань воздухом ты, тело,
Иль Люцифер тебя утащит в ад!
(Гром и молния).
Душа моя, стань каплей водяною
И, в океан упав, в нем затеряйся!
Мой бог, мой бог, так гневно не взирай!
(Появляются дьяволы).
О, дайте мне вздохнуть, ехидны, змеи!
О, не зияй так страшно, черный ад!
Не подходи же, Люцифер! Я книги
Свои сожгу! Прочь, прочь! О, Мефистофель! {74}
(Дьяволы увлекают его).
Хор
Обломана жестоко эта ветвь.
Которая расти могла б так пышно.
Сожжен побег лавровый Аполлона,
Что некогда в сем муже мудром цвел.
Нет Фауста. Его конец ужасный
Пускай вас всех заставит убедиться,
Как смелый ум бывает побежден,
Когда небес преступит он закон.
Фауст
Кто вы, пошедшие за Люцифером?
Мефистофель
Мы те, что пали вместе с Люцифером,
На господа восстали с Люцифером
И осужденье терпим с Люцифером.
Фауст
Где осужденье терпите?
Мефистофель
В аду.
Фауст
Но как же ты сейчас вне сферы ада?
Мефистофель
О нет, здесь ад, и я всегда в аду.
Иль думаешь, я, зревший лик господень,
Вкушавший радость вечную в раю,
Тысячекратным адом не терзаюсь,
Блаженство безвозвратно потеряв?
О Фауст, брось бесплодные вопросы,
Что ужасом гнетут мой скорбный дух.