Цитаты из книги «Четвертая жертва сирени» Данилин Виталий

8 Добавить
Самара, 1890 год… В книжных магазинах города происходят загадочные события, заканчивающиеся смертями людей. Что это? Несчастные случаи? Убийства? Что связывает эти, казалось бы, совершенно разные по возрасту и материальному положению жертвы? Подозрение падает на молодую женщину, которая неожиданно пропадает. Полиция идет по ложному следу и явно не стремится найти настоящего убийцу. И тогда к расследованию приступает сыщик-любитель, студент юридического факультета Казанского университета, 20 лет...
— Мы очень сочувствуем вашему горю и хотим помочь. Нам важно понять, как именно получилось, что ваш жених был… э-э… лишен жизни. Какие причины могли к этому привести?
— Какие еще такие причины? — раздраженно воскликнула Прасковья. — Да от книжек все произошло!
— Почему же от книжек? — искренне изумился Владимир. — От каких?!
— От каких — не знаю, но то, что от книжек, — правда! Вот как Бог свят! — Контральто Прасковьи снова стало набирать силу. — И друзья к нему ходили с книжками, и читали они их вместе. С одним другом даже вслух читали! А как начитаются — пишут что-то… И снова читают. Я сколько раз Юрочке говорила: брось ты эти книжки, от них дурь одна да беда. Не слушал! И чуть что — шасть в библиотеку, в Александровскую-то. Или — шасть в книжный магазин. Мало ему книжек, видите ли! Вот и убили его возле книжной лавки. Я как в воду глядела!
"Одним глотком целебной настойки можно вылечить хворь, если вовремя ее заметить. И одним лишь точным, вовремя сказанным словом можно вылечить семейный разлад, если он не проник далеко".
"... детская любовь проходит, как и само детство, но взрослую жизнь следует строить, исходя из голоса разума, а не сердца".
— Я должен был препровождать графа в суд и все думал: а ну как он меня взъефантулит?
— Что-что сделает? — спросил я с ужасом.
— Взъефантулит. — Сергей Владимирович рассмеялся. — Это, милейший Николай Афанасьевич, из чиновничьего жаргона, вам, пожалуй, и неизвестного. Человека можно вздрючить, можно пришпандорить, можно устроить ему выволочку, или, скажем, выгнать на ять — голубей гонять, а то и сверзнуть. А можно — взъефантулить, то есть устроить такую головомойку, что слабого человека того гляди обнесет.
— Описать сможете? — спросил Владимир, не отвечая. — Как он выглядел?
— Как покойник выглядел? — Петр Тихонович удивился еще больше. — Обыкновенно выглядел, мертвым то есть. Как же еще может выглядеть покойник?
"... болезнь, начинается с сущего пустяка. Одним глотком целебной настойки можно вылечить хворь, ежели вовремя ее заметить. И одним лишь точным, кстати сказанным словом можно вылечить семейный разлад, если он не проник далеко..."
"... я к тому, что понятна мне эта черта — небрежение человеческой жизнью. Это от молодости. Знаете, молодые солдаты-новобранцы, когда попадают на поле боя, часто палят, не думая, в белый свет как в копеечку, в людей — тоже как в копеечку. От страха, а главное — от азарта! Но старый солдат — он стреляет только тогда, когда единственно необходимо. Вот и в штатской жизни то же. Молодежь ставит идеалы выше жизни человеческой. А мы, старики, знаете ли, наоборот. Так-то… — Я протяжно вздохнул, чувствуя, как горячая и вовсе не обыкновенная для меня речь забрала немалые силы. — По молодости многие к жизни и смерти легко относятся..."
"... Я давно уже для себя отметил, что Жизнь, если ее воспринимать как живое существо, — особа, склонная к театральным эффектам. Совпадения вещей и явлений, событий и эпизодов порой настолько характерны, что кажется, хоть на сцену выноси — и то публика освистает, заявив, что в действительности, мол, так не бывает. А это и есть действительность. Это и есть Жизнь, с ее провинциальной драматургией..."