Лев Толстой - Смерть Ивана Ильича

Смерть Ивана Ильича

4.3
1 прослушал и 2 хотят послушать 10 рецензий
49 минут 55 секунд
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

«Меня не будет, так что же будет? Ничего не будет. Так где же я буду, когда меня не будет?» — так думал Иван Ильич Головин, постепенно осознавая, что умирает от неизвестной, неизлечимой болезни.«Каково, умер; а я вот нет» — так думали близкие и знакомые Ивана Ильича, узнав о его смерти. О чём думает человек, находясь на полпути в небытие? А что подумают о нём его товарищи, когда его не станет? В чём смысл жизни и что есть смерть? Толстой ставит вопросы, ответы на которые каждый должен найти для себя сам. Над аудиоспектаклем работали: Автор сценария, режиссёр — Дмитрий Николаев Редактор — Наталия Шолохова В спектакле использована музыка Моцарта и Шопена и народная мелодия «Чижик-Пыжик». Аудиоспектакль записан на студии «Вокс рекордс» Некоммерческим учреждением культуры «Слово» при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. Действующие лица и исполнители: Иван Ильич — артист Александр Феклистов Жена — артистка Елена Шевченко Пётр Иванович — народный артист России Василий Бочкарёв Герасим — артист Андрей Данилюк Сослуживец — артист Илья Ильин Доктор — артист Александр Леонтьев Чиновник, Пётр — артист Игорь Марычев Ваня (Иван Ильич в детстве) — Сева Николаев

Лучшая рецензияпоказать все
MrBlonde написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Не надо это читать. Если вы счастливы, здоровы, влюблены – не надо. Если жизнь идёт по плану – не беритесь. Живёте в согласии с собой – ни в коем случае. “Смерть Ивана Ильича” – это уже литературная крайность, вернее нечто за пределами литературы вообще, откровение, завет или Слово. Жизнь отдельного человека, на месте которого мы легко можем увидеть себя, разбирается на корпускулы и соединяется вновь, чтобы бессмысленность и ужас бытия отразились на страницах с почти анатомической, медицинской наглядностью. Опасный и родственный религиозному путь деконструкции проходит вместе с героем пришибленный читатель.

Здесь Лев Толстой в лучшей своей форме: после “Анны Карениной” и до религиозных трактатов, он находится в стихии своих любимых экзистенциальных размышлений, облечённых в мощные художественные образы, и совершенно неприлично возвышается среди писателей-современников. К чему размениваться на мелочи – разговор пойдёт о жизни и смерти.

Умирает скучный судейский чиновник Иван Ильич, примечательный лишь своей почти показной заурядностью. Коллеги, такие же чиновники средней руки, и семья по нему скорбят строго в пределах необходимости. Неприятно, конечно, но не откладывать же из-за поминок партию в вист?! В конце концов, покойный много болел, а в последние дни кричал нестерпимо, через три стены слышно было, в общем, почтенные господа, к этому всё шло. Так что отдадим положенную дань, соблюдём, так сказать, приличия и покончим с делом. Все мы знали Ивана Ильича как порядочного человека. Рос он любимым сыном, по службе шёл гладко, с начальством на короткой ноге, и вообще – стремился пожить приятно. Случались недоразумения с женой, да порой в карьере заминки, но с кем такого не бывает?..

Перелом наступил тихо, почти незаметно, в тот момент, когда Иван Ильич добился искомой должности и приступил к созданию своего маленького мещанского рая. Как герой рассказа Андреева “Большой шлем”, он потянулся за призом и умер на месте. Точнее сказать, умирал, и тут повествование из ядовитой сатиры на провинциальные нравы превращается в экзистенциальную притчу о раскаявшемся грешнике. Хочется думать, что все события болезни и угасания произошли в воображении падающего с лестницы Ивана Ильича, ведь последующие истязания его тела и муки разума кажутся душераздирающими даже по меркам кровожадной пореформенной литературы. Сравнение толстовского языка с мазком художника-реалиста неимоверно пошло, но трудно сказать иначе, сталкиваясь со всей этой пулемётной, гнетущей, неумолимой и удушающей чередой характерных деталей, внутренних монологов, обобщений, складывающихся в правдивую картину. Невозможно забыть шелест платья дочери Ивана Ильича, упорхающей на бал со своим усатым женихом, когда отец прикован к постели; или хлюпающий пуф под задницей чиновника, спешащего поскорей распрощаться с мертвецом; а запах изо рта жирной жены (!) Ивана Ильича – это ещё не запрещённый приём? Это ещё литература, или это медицина, патологоанатомия, вероятно?

Ещё запоминающаяся деталь – пахнущие дёгтем сапоги буфетного мужика Герасима, покорно ухаживающего за больным Иваном Ильичём. Вряд ли случайно уделено столько авторского внимания “человеку из народа” и эмоциональной связи его с барином. Вот подлинная жизнь, думает Иван Ильич, без притворства и лжи, в природном состоянии. В следующем веке писатели непременно бы намекнули, что Герасим – ангел, облегчающий страдания, а нам и без модернистских кунштюков понятно, что жизнь “простого мужика” за пределами спальни умирающего вовсе не сахар. Ещё не написана чеховская “Палата №6”, где “человек из народа” представлен в виде животной вонючей массы, но уже тогда некоторая наивность, если не сказать натужная дидактичность, Толстого была очевидна.

Как всегда, читая Толстого, восхищаясь его изобразительной мощью, мы с некоторым раздражением отмечаем покровительственные, поучающие интонации мудреца с парнаса Ясной Поляны. В “Смерти Ивана Ильича” появляется ещё одно качество – какая-то необъяснимая жестокость. Да, разумеется, конформизм, тяга к приятности, шаблонность жизни достойны осуждения. Но что, в конце концов, натворил такого маленький чиновник Иван Ильич, чтобы столь безжалостно деконструировать, буквально распиливать его сознание, обрекая на адские муки? Положим, многие юристы и впрямь попадут в преисподнюю, так зачем жарить их уже по пути? Неимоверно тяжело быть человеком, который понравится Толстому. Невыносима ноша духовного подвига самосовершенствования, который должен пройти каждый. Можно ли нам, Лев Николаевич, вместо постоянного воспитания идеальной души, хотя бы просто не совершать зла? Или нас тоже ждут страшные муки из-за недостаточности усилий стать хорошими?

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
6 слушателей
0 отзывов


MrBlonde написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Не надо это читать. Если вы счастливы, здоровы, влюблены – не надо. Если жизнь идёт по плану – не беритесь. Живёте в согласии с собой – ни в коем случае. “Смерть Ивана Ильича” – это уже литературная крайность, вернее нечто за пределами литературы вообще, откровение, завет или Слово. Жизнь отдельного человека, на месте которого мы легко можем увидеть себя, разбирается на корпускулы и соединяется вновь, чтобы бессмысленность и ужас бытия отразились на страницах с почти анатомической, медицинской наглядностью. Опасный и родственный религиозному путь деконструкции проходит вместе с героем пришибленный читатель.

Здесь Лев Толстой в лучшей своей форме: после “Анны Карениной” и до религиозных трактатов, он находится в стихии своих любимых экзистенциальных размышлений, облечённых в мощные художественные образы, и совершенно неприлично возвышается среди писателей-современников. К чему размениваться на мелочи – разговор пойдёт о жизни и смерти.

Умирает скучный судейский чиновник Иван Ильич, примечательный лишь своей почти показной заурядностью. Коллеги, такие же чиновники средней руки, и семья по нему скорбят строго в пределах необходимости. Неприятно, конечно, но не откладывать же из-за поминок партию в вист?! В конце концов, покойный много болел, а в последние дни кричал нестерпимо, через три стены слышно было, в общем, почтенные господа, к этому всё шло. Так что отдадим положенную дань, соблюдём, так сказать, приличия и покончим с делом. Все мы знали Ивана Ильича как порядочного человека. Рос он любимым сыном, по службе шёл гладко, с начальством на короткой ноге, и вообще – стремился пожить приятно. Случались недоразумения с женой, да порой в карьере заминки, но с кем такого не бывает?..

Перелом наступил тихо, почти незаметно, в тот момент, когда Иван Ильич добился искомой должности и приступил к созданию своего маленького мещанского рая. Как герой рассказа Андреева “Большой шлем”, он потянулся за призом и умер на месте. Точнее сказать, умирал, и тут повествование из ядовитой сатиры на провинциальные нравы превращается в экзистенциальную притчу о раскаявшемся грешнике. Хочется думать, что все события болезни и угасания произошли в воображении падающего с лестницы Ивана Ильича, ведь последующие истязания его тела и муки разума кажутся душераздирающими даже по меркам кровожадной пореформенной литературы. Сравнение толстовского языка с мазком художника-реалиста неимоверно пошло, но трудно сказать иначе, сталкиваясь со всей этой пулемётной, гнетущей, неумолимой и удушающей чередой характерных деталей, внутренних монологов, обобщений, складывающихся в правдивую картину. Невозможно забыть шелест платья дочери Ивана Ильича, упорхающей на бал со своим усатым женихом, когда отец прикован к постели; или хлюпающий пуф под задницей чиновника, спешащего поскорей распрощаться с мертвецом; а запах изо рта жирной жены (!) Ивана Ильича – это ещё не запрещённый приём? Это ещё литература, или это медицина, патологоанатомия, вероятно?

Ещё запоминающаяся деталь – пахнущие дёгтем сапоги буфетного мужика Герасима, покорно ухаживающего за больным Иваном Ильичём. Вряд ли случайно уделено столько авторского внимания “человеку из народа” и эмоциональной связи его с барином. Вот подлинная жизнь, думает Иван Ильич, без притворства и лжи, в природном состоянии. В следующем веке писатели непременно бы намекнули, что Герасим – ангел, облегчающий страдания, а нам и без модернистских кунштюков понятно, что жизнь “простого мужика” за пределами спальни умирающего вовсе не сахар. Ещё не написана чеховская “Палата №6”, где “человек из народа” представлен в виде животной вонючей массы, но уже тогда некоторая наивность, если не сказать натужная дидактичность, Толстого была очевидна.

Как всегда, читая Толстого, восхищаясь его изобразительной мощью, мы с некоторым раздражением отмечаем покровительственные, поучающие интонации мудреца с парнаса Ясной Поляны. В “Смерти Ивана Ильича” появляется ещё одно качество – какая-то необъяснимая жестокость. Да, разумеется, конформизм, тяга к приятности, шаблонность жизни достойны осуждения. Но что, в конце концов, натворил такого маленький чиновник Иван Ильич, чтобы столь безжалостно деконструировать, буквально распиливать его сознание, обрекая на адские муки? Положим, многие юристы и впрямь попадут в преисподнюю, так зачем жарить их уже по пути? Неимоверно тяжело быть человеком, который понравится Толстому. Невыносима ноша духовного подвига самосовершенствования, который должен пройти каждый. Можно ли нам, Лев Николаевич, вместо постоянного воспитания идеальной души, хотя бы просто не совершать зла? Или нас тоже ждут страшные муки из-за недостаточности усилий стать хорошими?

literakey написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

4 февраля 1882 года не стало Головина Ивана Ильича. Смерть пришла за ним после мучительной и тяжёлой болезни. Перед самой кончиной к умирающему человеку приходит просветление: жизнь – ложь и боль, глубоких привязанностей он не нажил, и уход послужит ему спасением. Единственным близким ему человеком оказывается Герасим.
Повесть грустная, но правдивая. Человеческая жизнь устроена примитивно и скучно, всё заранее известно и предопределенно. Родился человек, пожил немного и умер. Ничего сверхъестественного и удивительного, но Лев Николаевич подал эту обычную историю по-толстовски хорошо и поучительно.
Толстой показывает наигранную скорбь товарищей и сослуживцев Ивана Ильича на панихиде. Ходят грустные маски и думают о своём продвижении по карьерной лестнице. Противно! А супруга покойного меня просто до белого каления довела своими меркантильными замашками. Каждый думает о своей выгоде. Жизнь для живых, смерть для мёртвых.
Мораль сей повести такова: жить нужно для себя, а не для общества, думать и существовать не в угоду соседу или родственнику, а для себя. Приятно тебе в компании со слугой – будь со слугой, противны тебе великосветские господа – посылай их туда, откуда не возвращаются.

takatalvi написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Что почитать 31-го декабря, в преддверии момента, когда все будут вопить во все горло, прославляя наступающий новый год? «Смерть Ивана Ильича», разумеется, самое то! Странноватый, выбор, не спорю, но так уж у меня вышло.

Повесть, что и говорить, тяжелая. Тяжело в ней все – до дрожи реалистично описанные люди, ничуть не изменившиеся и сейчас, избитое семейное положение, в котором оказался Иван Ильич, его продолжительная мучительная болезнь, непомерно долгий путь к смерти.

История проста, приземлена, описание сухое, и за счет этого картина вырисовывается тошнотворная и страшная. Все по одной банальной причине: уж очень хорошо изображает правду, как в отношении постепенного увядания главного героя, так и касательно людей, которые его окружают и реагируют или не реагируют на происходящие в нем изменения. Врачи – холодно-равнодушны, жена то и дело норовит скривиться и знать не хочет, что там не так в организме надоевшего благоверного (надоел, это да, но деньги-то кто будет носить в семью?), а друзья-коллеги цинично размышляют, что им даст и что не даст смерть Ивана Ильича, и когда же она последует. А последует она нескоро, и путь к ней долгий и мучительный, который, тем не менее, Иван Ильич смог пройти до конца и неожиданно явить читателю ответ на извечный вопрос – а что же это, собственно, такое – смерть, и что она несет за собой?

Чтение это, понятно, нелегкое, но ценное. Впрочем, если ваша жизнь солнечна и прекрасна, его лучше отложить в сторонку, теплоты и света оно с собой не принесет, это уж точно.

Lihodey написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Смерть. Публично обсуждать ее - не комильфо, но каждому, наверное, приходилось задумываться над тем, когда и как? Она случится с каждым человеком вне зависимости от его социального статуса, вероисповедания, мировоззрения, успехов или неудач в жизни. Никому не избежать смерти, и все знают, что она неизбежна. Но почему же большинство людей оказываются совершенно не готовы к ней? Не потому ли, что старательно избегают все свою сознательную жизнь даже мысли о ней, прикрываясь глупым самообманом: "С кем угодно, но только не со мной".

Толстой рассматривает случай смерти одного обыкновенного человека, по профессии судебного правоведа. Чиновник Иван Ильич заболел неизвестной смертельной болезнью, а врачи не смогли правильно поставить диагноз, и вот теперь он лежит на смертном одре, сожранный изнутри невыносимыми физическими и душевными муками. Автор несомненно был сильно увлечен темой угасания жизни в теле человека. Начиная с самого зарождения болезни и заканчивая фактической смертью, Толстой подробно и основательно преподносит читателю все этапы медленного и болезненного умирания, особенно скрупулезно рассматривая под лупой своего внимания мыслительный процесс умирающего.

В этой повести русский классик развил до своего апофеоза тему смерти, которую начал еще в "Анне Карениной" образом смертельно больного Николая Левина. Вещь получилась весьма и весьма атмосферная. Веришь Толстому безоговорочно. Жил себе человек обычной комфортной жизнью среднестатистического обывателя, особенно не задумываясь о вопросах жизни и смерти. Но вот пришла болезнь, что называется "прижало", и слетели с глаз все шоры обыденности. Жизнь в раз стала необыкновенным явлением и оказалась бесценна, сменились приоритеты и всюду вокруг обнаружилась фальшь, и вдруг истина явилась уже другом свете. Осознание своей смертности может оказаться мощнейшим катализатором для созидательных перемен в жизни и духовного роста личности. Именно постоянное сопряжение своего жизненного пути с memento mori может сделать счастливым каждый прожитый день человека. Чтобы не оказаться в положении Ивана Ильича и не совершать "внезапных" открытий, заканчивая свой земной путь, надо просто всегда помнить, какую цену имеет все вокруг перед ликом смерти.

Прочитано в рамках "Игры в классики".

Svetlana___ написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Чувства и мысли человека, больного неизлечимой болезнью и осознающего близкую кончину.

Грустно и страшно.

Гениально. Как и всё у Л.Н.Толстого.

Половинку звезды от пятерки убрала, потому что слишком короткая повесть получилась, не хватило для полного наслаждения прекрасным слогом.

admin добавил цитату 1 год назад
И чем дальше от детства, чем ближе к настоящему, тем ничтожнее и сомнительнее были радости
admin добавил цитату 1 год назад
«Может быть, я жил не так, как должно?» — приходило ему вдруг в голову. «Но как же не так, когда я делал все как следует?» — говорил он себе и тотчас же отгонял от себя это единственное разрешение всей загадки жизни и смерти, как что-то совершенно невозможное.«Чего ж ты хочешь теперь? Жить? Как жить? Жить, как ты живешь в суде, когда судебный пристав провозглашает: „Суд идет!..“ Суд идет, идет суд, — повторил он себе. — Вот он, суд! Да я же не виноват! — вскрикнул он с злобой. — За что?» И он перестал плакать и, повернувшись лицом к стене, стал думать все об одном и том же: зачем, за что весь этот ужас?
admin добавил цитату 1 год назад
Так шло месяц и два. Перед Новым годом приехал в их город его шурин и остановился у них. Иван Ильич был в суде. Прасковья Федоровна ездила за покупками. Войдя к себе в кабинет, он застал там шурина, здорового сангвиника, самого раскладывающего чемодан. Он поднял голову на шаги Ивана Ильича и поглядел на него секунду молча. Этот взгляд все открыл Ивану Ильичу. Шурин раскрыл рот, чтоб ахнуть, и удержался. Это движение подтвердило все.
-- Что, переменился?
-- Да... есть перемена.
И сколько Иван Ильич ни наводил после шурина на разговор о его внешнем виде, шурин отмалчивался. Приехала Прасковья Федоровна, шурин пошел к ней. Иван Ильич запер дверь на ключ и стал смотреться в зеркало -- прямо, потом сбоку. Взял свой портрет с женою и сличил портрет с тем, что он видел в зеркале. Перемена была огромная. Потом он оголил руки до локтя, посмотрел, опустил рукава, сел на оттоманку и стал чернее ночи.
"Не надо, не надо",-- сказал он себе, вскочил, подошел к столу, открыл дело, стал читать его, но не мог. Он отпер дверь, пошел в залу. Дверь в гостиную была затворена. Он подошел к ней на цыпочках и стал слушать.
-- Нет, ты преувеличиваешь,-- говорила Прасковья Федоровна.
-- Как преувеличиваю? Тебе не видно -- он мертвый человек, посмотри его глаза. Нет света. Да что у него?
admin добавил цитату 1 год назад
Он подождал только того, чтоб Герасим вышел в соседнюю комнату, и не стал больше удерживаться и заплакал, как дитя. Он плакал о беспомощности своей, о своем ужасном одиночестве, о жестокости людей, о жестокости Бога, об отсутствии Бога. «Зачем ты все это сделал? Зачем привел меня сюда? За что, за что так ужасно мучаешь меня?..» Он и не ждал ответа и плакал о том, что нет и не может быть ответа. Боль поднялась опять, но он не шевелился, не звал. Он говорил себе: «Ну еще, ну бей! Но за что? Что я сделал тебе, за что?»
admin добавил цитату 1 год назад
Бывало, в это последнее время он войдет в гостиную, убранную им,-- в ту гостиную, где он упал, для которой он,-- как ему ядовито смешно было думать,-- для устройства которой он пожертвовал жизнью, потому что он знал, что болезнь его началась с этого ушиба,-- он входил и видел, что на лакированном столе был рубец, прорезанный чем-то. Он искал причину и находил ее в бронзовом украшении альбома, отогнутом на краю. Он брал альбом, дорогой, им составленный с любовью, и досадовал на неряшливость дочери и ее друзей,-- то разорвано, то карточки перевернуты. Он приводил это старательно в порядок, загибал опять украшение.