Цитаты из книги «Стража Лопухастых островов» Владислав Крапивин

9 Добавить
Как всегда у Крапивина, «Стража Лопухастых островов» - это нечто! Место действия романа – Малые Репейники. Это небольшой старинный городок с неопределённым местонахождением и «чудесатыми» местами вокруг, где удивительные события – не редкость. У главного героя, пятиклассника Иги, всё лето впереди – с друзьями, купанием, разными играми и мальчишечьими приключениями. Он строит загадочную "конструкцию", пронизывающую многие мировые пространства и знакомится с девочкой со странным именем Стёпка....
То и дело мелькали в зарослях поцарапанные локти и круглые оттопыренные уши. Уши были розово-коричневые. У здешних пацанов и девчонок они загорают раньше, чем руки-ноги, лица и шеи. В начале июня кромки ушей уже шелушатся и с них можно снимать похожие на папиросную бумагу кожурки.
Пузырь любил солидность, был он в просторной рубахе с карманами и мешковатых джинсах до пят с проделанными на коленях дырами для вентиляции. Солома солидность тоже ценил, но иную - научную. Поэтому часто надевал профессорские очки с простыми стёклами. И теперь на нём были эти очки, а ещё - лиловые трусики и похожая на полосатое платьице тельняшка с прорехой на пузе
Знакомство с девочкой всегда облагораживает мальчика.
Дому (то есть квартире), где обитают двое безалаберных мальчишек, требуется, говорила мама, глаз да глаз. Кто был одним из безалаберных мальчишек, понятно сразу. А вторым – папа. Это несмотря на его профессорские очки, бородку и солидную должность главного инженера водозаборной станции.
Тому, кто в юные годы отправлялся искать загадочные острова, известно: трудности начинаются еще до экспедиции. Главная трудность – уговорить родителей...
—... У меня есть один знакомый. Замечательный артист-фокусник. То есть иллюзионист. Умеет показывать удивительные вещи. Посмотришь, и сразу ясно: фокусы – такое же искусство, как скажем, балет или симфоническая музыка… Вот я и думаю: не пригласить ли его?– Пригласите, конечно, – вздохнул Ига. И насупленно замолчал.– Ты что вдруг приуныл? А? Ну-ка говори! Только честно.Ига сказал честно:– Знаем мы такое искусство. Уговорит вас этот артист замуж и увезет куда-нибудь из Репейников. Это и будет фокус…
– Валентин Валентиныч, а утюг вы все-таки возьмите, ладно? Чтобы нам не тащить обратно. В нем, наверно, полпуда…– Гм… А если я попрошу вас отнести его совсем недалеко?– Куда? – сказал Ига и охнул про себя.– Совсем-совсем рядышком! В городской музей, к Якову Лазаревичу Штольцу. У меня-то, по правде говоря, этого добра достаточно… – Владелец «Двух рыцарей» зажатым в руке черным ящичком показал на полки.– А в музее разве такого нет? – несмело удивилась Степка.– Есть! И предостаточно! – словно обрадовался Валентин Валентиныч. – Но, если вы принесете данный экспонат и скажете, что в дар от меня, это будет как бы… ну, скажем, этакий жест. Да! Милейший Яков Лазаревич упрекает меня, что я давно уже ничего не жертвовал музею, хотя должен делать это, как давний житель и патриот Малых Репейников. Во-первых, он не совсем прав, а во-вторых… не могу же я передать музею половину товарного фонда! Я все-таки коммерсант!.. Ну и вот… А утюг – это своего рода политический ход и в тоже время… как это? Под… под…– Подначка! – догадался Ига.– Именно! Именно! С одной стороны это никакая не историческая ценность, а с другой – весьма увесистый дар!
– А далеко живет ее мама? – поинтересовался Лапоть.– Вообще-то рядом, в Ново-Груздеве. Но, когда привезла сюда Степку, уехала за тридевять земель, в Улан-Удэ, по делам своей фирмы. – Так сказал Ига, а сам подумал (уже не впервые): «Знаем мы эти «фирмы» и командировки, куда уезжают мамы, у которых нет мужей и которые оставляют детей бабке и деду…» 
Если в начале дела вранье, то и достижения не получатся. Примета есть такая...