Василий Белов - Привычное дело

Привычное дело

4
1 хочет послушать 7 рецензий
1 день 9 часов
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

В классической повести Василия Белова "Привычное дело" запечатлен русский народный характер, щедрый, добрый, терпеливый, решительный и драматичный. Книга издается к 75-летию со дня рождения известного русского писателя.
В книгу включены повесть В.И.Белова "Привычное дело" и рассказы "За тремя волоками", "На Росстанном холме", "Скворцы", "Кони", "Бобришный угор", "Никола Милостивый", "Данные", обязательные для чтения и изучения в средней общеобразовательной школе.

Лучшая рецензияпоказать все
serovad написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Всё, что с Иваном Африкановичем не происходит, всё у него "привычное дело". Обычный русский простой мужик, которому для счастья много не надо, и несчастья вдосталь. А что? Привычное дело.

С этой его приговоркой так и вспоминал фильм "Охота на пиранью" с Машковым в главной роли, чей персонаж Кирилл Мазур, попадая в любой переплёт говаривает - "Ну, это нормально". Но Иван Африканович не боец ВМФ, он крестьянин (впрочем, не менее интересный человек), у него всё - привычное дело.

Первые страницы книги вызывают недоумение и даже вводят в лёгкое заблуждение. Написано слишком простым, слишком уж деревенским языком, да ещё Африканыч едет домой подшофе. Так и кажется, что повесть про алкаша. Слава Богу, нет, оказывается про мужика в послевоенные годы. И то слава Богу, значит, скорее всего, не так страшно, как про крестьянина в годы коллективизации.

Так и получается, хотя проблем у мужика всё равно хватает. Где бы сена прикосить для коровы (официально нельзя) да чем недоимки покрыть? Порывается Иван Африканович на заработки, тут и настигает его трагедия...

Вроде ничего такого сверхособенного в этой повести нет - жизнеописание, да и только. А прочтёшь, и поймёшь, как да с чего начала вымирать наша деревня, кто да как её сгубил. Колхозный век невесел - ничего не может оставить себе крестьянин из заработанного сельского добра. Что остаётся мужику? Либо бежать, либо пить.

Повесть безысходная, и хотя Иван Африканович, потерявший самое дорогое, что у него есть, находит в себе сил жить дальше. Силы находятся, а безысходность остаётся. А что? Привычное дело...

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
24 слушателей
0 отзывов


serovad написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Всё, что с Иваном Африкановичем не происходит, всё у него "привычное дело". Обычный русский простой мужик, которому для счастья много не надо, и несчастья вдосталь. А что? Привычное дело.

С этой его приговоркой так и вспоминал фильм "Охота на пиранью" с Машковым в главной роли, чей персонаж Кирилл Мазур, попадая в любой переплёт говаривает - "Ну, это нормально". Но Иван Африканович не боец ВМФ, он крестьянин (впрочем, не менее интересный человек), у него всё - привычное дело.

Первые страницы книги вызывают недоумение и даже вводят в лёгкое заблуждение. Написано слишком простым, слишком уж деревенским языком, да ещё Африканыч едет домой подшофе. Так и кажется, что повесть про алкаша. Слава Богу, нет, оказывается про мужика в послевоенные годы. И то слава Богу, значит, скорее всего, не так страшно, как про крестьянина в годы коллективизации.

Так и получается, хотя проблем у мужика всё равно хватает. Где бы сена прикосить для коровы (официально нельзя) да чем недоимки покрыть? Порывается Иван Африканович на заработки, тут и настигает его трагедия...

Вроде ничего такого сверхособенного в этой повести нет - жизнеописание, да и только. А прочтёшь, и поймёшь, как да с чего начала вымирать наша деревня, кто да как её сгубил. Колхозный век невесел - ничего не может оставить себе крестьянин из заработанного сельского добра. Что остаётся мужику? Либо бежать, либо пить.

Повесть безысходная, и хотя Иван Африканович, потерявший самое дорогое, что у него есть, находит в себе сил жить дальше. Силы находятся, а безысходность остаётся. А что? Привычное дело...

bukinistika написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Авось, небось и как-нибудь

Это первая моя деревенская повесть после очень большого перерыва. Что-то вот вдруг вспомнилось это направление в русской литературе ХХ века и захотелось что-нибудь почитать. На ум сразу пришел Василий Белов. Взяла первую же его повесть, какая попалась. Прочитала сразу же, не отвлекаясь - всё ждала, что вот-вот кончится этот вязкий кошмар и начнется у них другая жизнь, веселая и сытая, ну, как нам в кино про деревню показывают. Но, оказывается, самое веселое было в самом начале, потом повествование принимает все более и более минорные ноты.

Да и в самом начале веселье было такое себе, сомнительное - повесть начинается с разговора пьяного Ивана Африкановича (господи, ну вот пришло же кому-то в голову в российской глубинке примерно начала века назвать сына Африканом... Хотя, загуглила сейчас - это вполне себе христианское и даже православное имя, святые такие были, именины 4 раза в год) с его лошадью. Они при исполнении - везут товар со склада в сельскую лавочку. В общем, Сивка доехал, хозяин - нет. Следующие развлечения всё такого же плана - выпить и накуролесить - например, спихнуть трактором баню в речку. Правда, баня своя, да и не спихнул окончательно, а так, потолкал немного, но смысл деревенских развлечений - такой. Учудить, чтобы потом было о чем посплетничать всласть. Других развлечений, более культурных, в колхозной деревне середины ХХ века нет.

Зато чего в ней с избытком, так это работы. Тяжелой, неинтересной, отупляющей, в скотских условиях, без всякой механизации. Механизация если и есть, то для комиссии и то до первой поломки, но проверяющие отметят галочкой, председателю плюшки, а люди как надрывались, так и надрываются. Людей мало - молодежь всеми правдами и неправдами старается уехать из этой колхозной сказки, а оставшиеся должны работать за себя и за троих уехавших. А самый цимес - всё это фактически за бесплатно. Не совсем за трудодни, но назвать нормальной зарплату мужика-колхозника в 18 рублей - невозможно. Жена его надрывается дояркой-скотницей за 40-45 рублей в месяц. А один только штраф за эпизод с конем, когда тот один пришел к магазину и благополучно вывернул содержимое саней на землю - товары попортились, составил 50 рублей с копейками. Живи как знаешь. Иван Африканович промышлял рыбной ловлей, охотой и собирательством (недалеко же мы ушли от каменного века), но это поесть, а ведь нужны и ТНП, так сказать - и на какие шиши? А в семье 9 детей (девять, прописью). Уму непостижимо. В смысле - он думает хоть о чем-нибудь, прежде чем очередного ребенка заделать??

Что меня выбешивало всю дорогу в этом Африкановиче - как с женой целоваться-миловаться, так я тут, а как устроиться на нормальную работу, тем же скотником рядом с женой, чтобы хотя бы столько же приносить в дом, как и она - неее, меня нет. А то вдруг война, а я уставший! Как в том анекдоте: а руками вы что-нибудь умеете делать? Да зачем? Вон жена работает, а я на лошадке покатаюсь туда-сюда, покуролесю, а штраф жена выплатит, чего ей. При этом нельзя сказать, что он не любит свою жену. Любит. Жить без нее не может, постоянно говорит и думает об этом. Конечно, кто ж его содержать будет, если она помрет? А сам он детей не сможет вырастить на 18 р. в месяц, это однозначно. Не знаю, может это я какая-то меркантильная и черствая, он мне про любовь, а я про деньги. Но если ты любишь женщину, как же ты допускаешь, чтобы она на износ работала и рожала буквально каждый год-полтора? И после каждых родов уже через день-два бежала на работу. И не бумажки в конторе перекладывать, а на тяжелую физическую работу, и не только за себя, но и за Машу и Глашу, которые не вышли на работу. И когда жена тяжело заболела от такой жизни, слегла, он и не подумал что надо как-то зарабатывать деньги, ведь жена-добытчица больна. Нет, о жене он заботился, стакан воды ей было кому подать, но ее подтачивала мысль, что пока она лежит, деньги не идут в дом (больничных колхозникам не оплачивали, крутись как хошь), о "заработках" мужа и говорить смешно. И толком не долечившись, снова побежала работать. Второго удара она уже не пережила.

Как же убивался Иван Африканович, как он горевал! Землю грыз, плакал. Но зарабатывать деньги не шел. Когда выяснилось, что без денег даже в социалистической стране жить невозможно, распихал детей куда кого: кто постарше - на работу и на учебу в училища, живите как хотите; средних сдал в детдом; младшие пока дома, но вроде только до школы - и тоже в детдом... Вот нафиг было столько плодить?? Если уж наплодил - почему не зарабатывал для них деньги? Авось, небось и как-нибудь? Не понимаю я такого.

violentbonfire написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Повесть "Привычное дело"

- Иди ты... покупщик! - огрызнулся Иван Африканович. - Привыкли все покупать, все у тебя стало продажное. А ежели мне не надо продажного? Ежели я непокупного хочу?



Я знаю, что лишь немногим интересна деревенская тематика. Мне – интересна. Именно поэтому повесть Василия Белова «Привычное дело» вызвала только положительные эмоции. Конечно, нельзя не сравнивать её с «Братьями и сёстрами» Абрамова, гораздо более основательным четырёхтомным произведением, рисующим жизнь русской деревни 40-70-х годов ХХ века. Но, на мой взгляд, Белову хватило и нескольких сотен страниц, чтобы создать интересные характеры, выстроить непростой и напряженный сюжет, рассказать нам историю нескольких поколений одной семьи.

Эта повесть не столько об Иване Африкановиче, его личности и судьбе, сколько о всеобщем «раскрестьянивании» России. Молодежь бежала в крупные города, деревни пустели, лишь немногие готовы были остаться и тянуть колхозную лямку. Сейчас мы пожинаем плоды этого процесса: русская деревня умерла. А вместе с ней ушли люди, отдававшие свои силы и здоровье земле, фольклор, сопровождавший крестьянина на протяжении всей его богобоязненной и природной жизни.

Хорошо, что Василий Белов сохранил нам ту, другую деревню на страницах своей повести. Читаешь – и теплеет на душе. Как-то сразу веришь этим людям, веришь вопреки всякому здравому смыслу, восхищаешься их простотой и трудолюбием, которое мы уже изрядно порастеряли по дороге в век ХХI.

Palama написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Слёзы... Тихая радость, щемящая сердце боль... Всю душу перевернуло...

Alevtina_Varava написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Унылой безысходностью веет от этой книги. И глубинкой. Здесь, пожалуй, даже передана ее душа. В подлиннике.

Но меня все в целом не впечатлило.

admin добавил цитату 11 месяцев назад
❝ золотым колечком укатилась молодость — куда все девалось? ❞
admin добавил цитату 11 месяцев назад
Жись. Жись, она и есть жись, - думал он, - надо, видно, жить, деваться некуда.
admin добавил цитату 11 месяцев назад
- Иди ты... покупщик! - огрызнулся Иван Африканович. - Привыкли все покупать, все у тебя стало продажное. А ежели мне не надо продажного? Ежели я непокупного хочу?
admin добавил цитату 11 месяцев назад
Вся беда, все горе от этой водки, чтобы она провалилась вся, чтобы сгорела огнем! Здоровье людям губит, в семьях от ее, проклятущей, идут перекосы. Вся земля вином захлебнулась. Уж сколько раз Иван Африканович закаивался выпивать, нет, очухаешься, приоперишься маленько, глядишь, опять понесло, опять где-нибудь просочилась. А все дружки-приятели. Одному Ивану Африкановичу давай за так – не надо, а ежели люди да попало немножко – и пойдет шире-дале, не остановишься. Сперва вроде хорошо, все люди кажутся добрыми, родными, всех бы, кажись, озолотил, всех приголубил, и на душе ласково, радостно. А потом... Очнешься, душа болит, как будто кого обокрал, не рад сам себе, белому свету не рад. Нет, это не ремесло.
admin добавил цитату 11 месяцев назад
Ему было хорошо, этому шестинедельному человеку. Да, он жил на свете всего еще только шесть недель. Конечно, если не считать те девять месяцев. Ему не было дела ни до чего. Девять месяцев и шесть недель тому назад его не существовало.Шесть недель прошло с той минуты, как оборвалась пуповина и материнская кровь перестала питать его маленькое тельце. А теперь у него было свое сердечко, все свое. При рождении он криком провозгласил сам себя. Уже тогда он ощущал твердое и мягкое, потом теплое и холодное, светлое и темное. Вскоре он стал различать цвета. Звуки понемногу тоже приобретали для него свои различия. Но самое сильное ощущение было ощущение голода. Оно не прекращалось даже тогда, когда он, насытившись материнским молоком, улыбался белому снегу. Даже во сне потребность в насыщении не исчезала.И вот он лежал в люльке, и ему было хорошо, хотя он сознавал это только одним телом. Не было и тени отвлеченного, нефизического сознания этого «хорошо». Ноги почему-то сами двигались, туда-сюда, пальчики на руках, тоже сами, то сжимались в кулачок, то растопыривались. У него еще не было разницы между сном и несном. Во сне он жил так же, как и до этого. И переход от сна к несну для него не существовал.