Наталья Баранская - Странствие бездомных

Странствие бездомных

4.3
2 хотят послушать 2 рецензии
22 часа 5 минут
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Наталья Баранская — прозаик, литературовед, автор известной повести «Неделя как неделя», книг о Пушкине и его времени; участвовала в создании Государственного музея А. С. Пушкина в Москве. «Странствие бездомных» — история нескольких поколений большой семьи Баранских-Радченко-Розановых. Любовь Радченко, мать автора этой книги, бесшабашная, пылкая революционерка, умела располагать к себе людей, но была не приспособлена к семейной жизни. Отца, Владимира Розанова, его дядя, известный философ Василий Розанов, называл «эсдек в странствиях». Родители Натальи Баранской и люди их круга — не застывшие портреты, а реальные люди — образованные, горячие, неуживчивые, порой одержимые. На долю героев книги выпало немало испытаний: вольные и невольные расставания, частое одиночество, чужие дома и бездомье, сменяющиеся радостью встречи…

Лучшая рецензияпоказать все
NeoSonus написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Найти в себе силы тогда, когда их нет.

Мне бы тоже хотелось вот так. Найти в себе силы тогда, когда их нет. Подняться с колен там, где рушится мир вокруг. Оставаться собой вопреки всем нормам и представлениям «о должном».
Мне бы тоже хотелось вот так. Жить с каким-то стальным стержнем внутри. Несокрушимом, непоколебимом. Обладать какой-то удивительной стойкостью внутри, невидимой со стороны, но благодаря которой находятся силы прожить худшее и страшное.
И будучи такой сильной, справляясь с очередным испытанием, уметь признавать искренне и честно – я ошиблась. Я была неправа. Я знаю это.

Мемуары Натальи Владимировны Баранской. Сила духа, сила воли, сила характера.

Эти мемуары начнутся издалека. С родословной матери, откуда пошел род Радченко, какими были дед и прадед, чем прославились, каков был нрав и характер предков. Наталья Владимировна будет рассказывать о том, как воспитывали маленькую Любу, в какой атмосфере она выросла, о чем грезила и как оказалась у истоков революционного движения России. Репрессии и гонения ХХ века сотрут из памяти и учебников имена тех, с кем Любовь Радченко боролась за Великую Идею, сама же она умрет в безвестности в добровольной ссылке (лишь бы не навредить близким), но ведь эта история больше не под запретом и дочь хочет отдать должное памяти матери, как революционного деятеля, как одного из идейных лидеров и вдохновителей. А то, что как женщина и мать она не была идеалом, второстепенно. Не каждую женщину определяет ее материнский долг и не у каждой есть призвание воспитывать детей.

Эта книга – целая эпоха. История родителей Натальи Владимировны – история революционного движения. Воспоминания детства – период НЭПа и начало индустриализации. История юности 20-30-хх годов. История ссылок, арестов, надежд, проб и ошибок. Повествование доходит до 1941 года, дни накануне войны, веха, которая разделила жизнь автора пополам, лишив многого. Но даже того, что записано – почти 700 страниц воспоминаний из-под пера почти 90-летней Натальи Баранской, более чем достаточно. Книга-эпоха, книга-путешествие.

Я читала воспоминания Натальи Баранской и думала о том, насколько трудно было сохранить себя в тех условиях. Давление партии, публичное осуждение, границы и рамки, нарушать которые грозило смертью, доносы, аресты, побег из одного города в другой. И может быть, для кого-то это сохранение себя кажется очевидным и простым делом, но нет, это не так. Достаточно вспомнить мемуары современников Баранской, той же Лидии Чуковской, чтобы понять – таких людей были единицы. Восхищаюсь.

Написанная таким легким слогом, светлая, такая мягкая, тактичная, очень женственная проза… Эта книга читается на одном дыхании, от нее невозможно оторваться. Вероятно, если посмотреть на жизненный путь Натальи Владимировны целиком, ее стойкость и сила духа не будут очевидны. А ее искренность и честность могут ввести в заблуждение. Я о том, что она вот так запросто признает свой первый брак ошибкой, или как она пишет о том, что не могла понять в чем ее призвание, и работала без души. Она кажется такой… очень обычной, такой как многие, ничего ведь особенного. Но лично мне эта сила духа бросалась в глаза. И я знаю, что это главное, чем мне запомнится эта книга, эта судьба, эта женщина…

Говорят, испытания закаляют, формируют личность, дают импульс развития и движения вперед. Но с тем же успехом испытания могут разрушить, сломить, разбить, проявить в человеке худшее. Испытания могут показать, насколько мы сильны. Насколько мы слабы.
Показать, кто мы есть.

Это рецензия из моего жж

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
0 слушателей
0 отзывов
NeoSonus написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Найти в себе силы тогда, когда их нет.

Мне бы тоже хотелось вот так. Найти в себе силы тогда, когда их нет. Подняться с колен там, где рушится мир вокруг. Оставаться собой вопреки всем нормам и представлениям «о должном».
Мне бы тоже хотелось вот так. Жить с каким-то стальным стержнем внутри. Несокрушимом, непоколебимом. Обладать какой-то удивительной стойкостью внутри, невидимой со стороны, но благодаря которой находятся силы прожить худшее и страшное.
И будучи такой сильной, справляясь с очередным испытанием, уметь признавать искренне и честно – я ошиблась. Я была неправа. Я знаю это.

Мемуары Натальи Владимировны Баранской. Сила духа, сила воли, сила характера.

Эти мемуары начнутся издалека. С родословной матери, откуда пошел род Радченко, какими были дед и прадед, чем прославились, каков был нрав и характер предков. Наталья Владимировна будет рассказывать о том, как воспитывали маленькую Любу, в какой атмосфере она выросла, о чем грезила и как оказалась у истоков революционного движения России. Репрессии и гонения ХХ века сотрут из памяти и учебников имена тех, с кем Любовь Радченко боролась за Великую Идею, сама же она умрет в безвестности в добровольной ссылке (лишь бы не навредить близким), но ведь эта история больше не под запретом и дочь хочет отдать должное памяти матери, как революционного деятеля, как одного из идейных лидеров и вдохновителей. А то, что как женщина и мать она не была идеалом, второстепенно. Не каждую женщину определяет ее материнский долг и не у каждой есть призвание воспитывать детей.

Эта книга – целая эпоха. История родителей Натальи Владимировны – история революционного движения. Воспоминания детства – период НЭПа и начало индустриализации. История юности 20-30-хх годов. История ссылок, арестов, надежд, проб и ошибок. Повествование доходит до 1941 года, дни накануне войны, веха, которая разделила жизнь автора пополам, лишив многого. Но даже того, что записано – почти 700 страниц воспоминаний из-под пера почти 90-летней Натальи Баранской, более чем достаточно. Книга-эпоха, книга-путешествие.

Я читала воспоминания Натальи Баранской и думала о том, насколько трудно было сохранить себя в тех условиях. Давление партии, публичное осуждение, границы и рамки, нарушать которые грозило смертью, доносы, аресты, побег из одного города в другой. И может быть, для кого-то это сохранение себя кажется очевидным и простым делом, но нет, это не так. Достаточно вспомнить мемуары современников Баранской, той же Лидии Чуковской, чтобы понять – таких людей были единицы. Восхищаюсь.

Написанная таким легким слогом, светлая, такая мягкая, тактичная, очень женственная проза… Эта книга читается на одном дыхании, от нее невозможно оторваться. Вероятно, если посмотреть на жизненный путь Натальи Владимировны целиком, ее стойкость и сила духа не будут очевидны. А ее искренность и честность могут ввести в заблуждение. Я о том, что она вот так запросто признает свой первый брак ошибкой, или как она пишет о том, что не могла понять в чем ее призвание, и работала без души. Она кажется такой… очень обычной, такой как многие, ничего ведь особенного. Но лично мне эта сила духа бросалась в глаза. И я знаю, что это главное, чем мне запомнится эта книга, эта судьба, эта женщина…

Говорят, испытания закаляют, формируют личность, дают импульс развития и движения вперед. Но с тем же успехом испытания могут разрушить, сломить, разбить, проявить в человеке худшее. Испытания могут показать, насколько мы сильны. Насколько мы слабы.
Показать, кто мы есть.

Это рецензия из моего жж

metrika написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

А вот это очень хорошие мемуары. Кто мне посоветовал - спасибо. Там, кстати, про Ленина тоже есть. Мать автора - меньшевичка, соратница Мартова, распространительница "Искры" (из которой возгорится пламя). Но мемуары не про политику, а скорее про бытовую, повседневную жизнь. Про семью, родственников, друзей. Друзья и родственники все сплошь революционеры со знаменитыми фамилиями, но в мемуарах описываются их частные, человеческие качества, а не политические свершения. Семья, на удивление, довольно сохранно прошла эпоху большого террора. Видимо, все сели еще до его начала. В первой, так сказать, волне. Не сказать, что книга полна литературных достоинств, но время там дышит ощутимо. И вот это вот страшное постепенное сползание из 20-х в 30-е, и сочетание обычной повседневной жизни с разворачивающимся кошмаром, и бытовая и личная откровенность автора... Любителям жанра очень рекомендую.

admin добавил цитату 5 месяцев назад
Маленькое отступление - два слова в защиту быта.
Этот "презренный быт", оплеванный идеологами коммунизма, отвергаемый соцреализмом, женской эмансипацией, - разве не является он, быт, плотью нашей жизни, её нутром? Разве он не имеет ценности живота, если "живот" и есть "жизнь" ("Господи, владыка живота моего...")? Земной жизни не может быть без живота (утробы) - ни духовной, ни душевной - ни-ка-кой.
admin добавил цитату 5 месяцев назад
Задумываясь вновь и вновь над особенностями его личности, я стараюсь оценивать её применительно к той среде и тому времени. При большой трудоспособности - литературная продуктивность доказывает это - он выделялся не интеллектом, а поразительной энергией, превосходя всех напором, способностью идти к цели напролом. Последнее определило в дальнейшем его жестокость. Тогда в псковскую весну 1900 года, он работал, как двигатель на высоких скоростях, заражая своей энергией товарищей, также недовольных медлительностью, неэффективностью рабочего движения. Все они помнили забастовки 1895 - 1896 годов, почти ничего не изменившие в положении рабочих. Все жаждали деятельности после трёх лет, потерянных в ссылке. Энергетический вихрь, захвативший всех, раздул Ульянов. Но гением он не был. Это придумали "верные ленинцы".