Цитаты из книги «Москва не принимает» Наталья Андреева

10 Добавить
Если ты сыщик, работа для тебя найдется везде, даже на отдыхе… Алексей Леонидов решил вывезти семейство на море, а заодно полюбоваться красотами Италии. Но вместо этого стал участником драмы, до боли напомнившей ему шекспировские страсти, вражду двух семейств: Монтекки и Капулетти. Как Леонидов ни старался, убийство, случившееся в отеле буквально за пару дней до отъезда, он предотвратить не смог. Но зато Алексею помогла сама природа: из-за окутавшего Москву плотным облаком смога закрылись все...
Испортили Рената вуз и любимая фраза его отца:
– Аллах Москвы не видит.
Ренат повторял ее мысленно и вслух, как заклинание, когда просыпалась совесть.
Мы могли бы остаться в отеле, в номере со всеми удобствами!
– Кому мы там нужны? – вздохнул Катыков. – Мы же не немцы какие-нибудь. Стоит приехать в Европу, чтобы узнать, кто на самом деле выиграл Вторую мировую. Нам бы патриотизма побольше. А мы везем сюда деньги и терпим откровенное хамство со стороны обслуги. И никакие чаевые здесь не помогут. Себя надо уважать.
... иногда ключ от замка с секретом лежит там, где его меньше всего придет в голову искать...
Любовная лодка с треском разбилась о быт. Мануков женился на экстравагантной красавице, а получил в итоге заспанную неряху.
... Все-таки лесть – это золотой ключик. Подходит к любой двери, даже если там кодовый замок сложнейшей конструкции...
Маршем прошли японцы, напоминающие оловянных солдатиков. У всех одинаковые кепки и рюкзачки за плечами, на шеях болтаются одинаковые фотоаппараты. Бесшумно расселись и замерли, как истуканы. Эти, похоже, вообще не едят, а также не спят и не отправляют естественные потребности. И почти не разговаривают.
Больше всего на свете человека интересует он сам. О себе, любимом, он может говорить бесконечно. Свои подвиги – это ПОДВИГИ. Все, чего добились другие, – подвиги. Мелко и курсивом. Так уж он устроен, человек. Для себя, любимого, у него всегда есть оправдание. Я сделал это затем-то и затем-то, а того не сделал потому-то и потому-то. Другие же добились большего лишь вследствие того, что им повезло. А не добились, потому что дураки. В отличие от меня, умницы. И если мне не повезло, то виноваты они, дураки. Не оценили.
– Гена, не надо! – отчаянно закричала она. – Не трогай его!
Катыков рассмеялся:
– Людочка, тебе не за меня, а за мужа следует опасаться. Пить надо меньше, товарищ, – он хлопнул Манукова по плечу. – И жрать. Тогда и честь жены в состоянии будешь защитить. А пока…
– Любовь… Да еще и настоящая… А в самом деле, что это такое?
– Любовь – это самая простая вещь на свете. Когда ее пытаются усложнить, то есть объяснить, как, отчего и почему, это уже не любовь. Вот у Элины к вам любовь. Безрассудная, слепая. Не стоит этим бросаться.
Алексей тоже осознал, что непонимание происходит исключительно на уровне властей, хотя у них есть переводчики и масса возможностей уладить возникшую проблему. Но есть такая штука, называется международная дипломатия, вся суть которой состоит в том, чтобы надувать щеки. Так лицо делается заметнее, и все начинают думать: а что это с ним такое, с лицом? Не полечить ли его или хотя бы не задать ли ему наводящий вопрос? А вдруг у него в кармане фига или, не дай бог, кнопка от ядерного чемоданчика? С этим, как правило, разбираются дольше, чем рассосется возникшее недоразумение. Простые же люди таких же простых людей, неважно какой они национальности, прекрасно понимают: все проблемы можно решить на человеческом уровне.