4
2 часа 33 минуты
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Маленькая повесть о фронтовой любви.

Лучшая рецензияпоказать все
serovad написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Когда ты не знаешь, о чем надо думать, заживет ли рана и через сколько дней, кто такие немцы и что они с тобой сделают, погибла ли Маринка или только ранена в спину навылет, пришлют ли в твой взвод какого-нибудь младшего лейтенанта или Калач назначит взводным курву Крылова, кто напишет про тебя матери Лапин или капитан Мишенин, лучше б Мишенин, потому что письмо у него получается длинней, и мать не сразу начнет плакать, когда ты не знаешь, об этом или о многом-многом другом надо думать, тогда твое тело, если ты ранен, становится тяжелым, опасным и заостренным, а воздух и земля гудят и вибрируют, и тебе кажется, что тобой выстрелили, и ты летишь под самыми звездами, и вот-вот ринешься вниз и взорвешься миной.



Какой-то "умник", не помню, переврав известную фразу, сказанул, что на войне всегда есть место подвигу.

А как насчёт ранения? Плена? Отступления?

Вот им, по-моему, там место точно есть всегда.

Ну а если ты попал в беду, всегда ли будет место тому, что с тобой рядом будет товарищ, который поможет тебе не сдохнуть от кровопотери или голода?

Вот в чём вопрос. О том же и повесть.

Она написана немного живее, чем "Убиты под Москвой" и "Это мы, Господи". Отчасти, за счёт любовной линии получилась и интереснее, и напряжённее. Но, как и "Это мы..." - с оборванным финалом. Додумывайте, товарищ читатель, сами, называется.

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
8 слушателей
0 отзывов
serovad написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Когда ты не знаешь, о чем надо думать, заживет ли рана и через сколько дней, кто такие немцы и что они с тобой сделают, погибла ли Маринка или только ранена в спину навылет, пришлют ли в твой взвод какого-нибудь младшего лейтенанта или Калач назначит взводным курву Крылова, кто напишет про тебя матери Лапин или капитан Мишенин, лучше б Мишенин, потому что письмо у него получается длинней, и мать не сразу начнет плакать, когда ты не знаешь, об этом или о многом-многом другом надо думать, тогда твое тело, если ты ранен, становится тяжелым, опасным и заостренным, а воздух и земля гудят и вибрируют, и тебе кажется, что тобой выстрелили, и ты летишь под самыми звездами, и вот-вот ринешься вниз и взорвешься миной.



Какой-то "умник", не помню, переврав известную фразу, сказанул, что на войне всегда есть место подвигу.

А как насчёт ранения? Плена? Отступления?

Вот им, по-моему, там место точно есть всегда.

Ну а если ты попал в беду, всегда ли будет место тому, что с тобой рядом будет товарищ, который поможет тебе не сдохнуть от кровопотери или голода?

Вот в чём вопрос. О том же и повесть.

Она написана немного живее, чем "Убиты под Москвой" и "Это мы, Господи". Отчасти, за счёт любовной линии получилась и интереснее, и напряжённее. Но, как и "Это мы..." - с оборванным финалом. Додумывайте, товарищ читатель, сами, называется.

Matfeya написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

И снова "маленькая" книга о "большой" трагедии.
Воробьев умело выписывает в ограниченных рамках повести большую боль, страшный страх, трагедии и оборванные пулей или взрывом жизни.

Мы бежали по немировскому полю — красному от мака, а стояки с колючкой перед моим взводом были кружевно-белыми, и сторожевые вышки над ними тоже. Впереди ручья — там же минное поле! — стоял и ждал нас по команде «смирно» капитан Мишенин, и я врезал перед ним сапогами и каким-то единственным, большим, круглым словом доложил ему обо всем сразу — о числе вражеских солдат, танков и минометов в Немирове, о медном кресте Перемота, о бумажнике немца с ромбом, шпалой и моим кубарем, о растерзанной пленными трехногой белой лошади и поленнице…

Короткий отрывок пути Сергея Воронова, младшего лейтенанта, командира взвода, внезапно начинается и внезапно обрывается многоточием. Но за несколько дней, в течение которых мы успеваем познакомиться с ним, он успевает показать себя хорошим командиром (хорошим, по крайней мере - ничуть не хуже других), чувствующим парнем (трогательная любовная линия с простой крестьянкой Мариной), настоящим советским солдатом, не отступающим и не сдающимся.
Короткая, оборванная, незаконченная повесть так похожа на краткие жизни тех мальчишек, которые защищали наше будущее (наше настоящее) тогда, в 41 году.

admin добавил цитату 9 месяцев назад
Люди в беде должны опасаться тех, кому хорошо.
admin добавил цитату 9 месяцев назад
Я всегда был застенчив с девушкой, если хотел ей понравиться, и сразу же превращался в надутого индюка, как только оставался с нею наедине. Что-то у меня замыкалось внутри и каменело, я молчал и делал вид, что мне все безразлично. Это, наверно, оттого, что я боялся показаться смешным, неумным.
admin добавил цитату 9 месяцев назад
Открыл мне пацаненок лет семи, это был Колька, Маринкин братишка, как узнал я потом.
- Марина Воронова тут живет? - спросил я его.
- Она сичас не живет,- сказал Колька,- она за водой пошла.
admin добавил цитату 9 месяцев назад
Машина все ускоряла и ускоряла ход, и Васюков расслабил на мне свои руки и приподнялся на носках сапог.
- На сашу* выехали, Сереж! Чуешь! На сашу! - сказал он так, будто мы были там, у себя.
- Ага, Коль! По саше едем! По саше! - сказал я и подумал, что по-другому нельзя называть дорогу,- так было ближе к своим.
* Ударение на второй слог - прим. OCRщика.
admin добавил цитату 9 месяцев назад
— Вообще-то выпить не мешало бы, — мечтательно протянул он. — И какого это черта не дают нам фронтовые сто граммов! Ты не знаешь?
— А ты не знаешь, что на закуску ста граммов полагается фронт? — спросил я.