Сергей Голицын - Записки уцелевшего

Записки уцелевшего

4.5
3 хотят послушать 10 рецензий
5 часов 19 минут
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Это произведение - плод творчества многих лет писателя Сергея Голицына, одного из представителей знаменитого княжеского рода Голицыных. Удивительная память Сергея Голицына возвращает читателям из небытия имена сотен людей, так или иначе связанных с древним родом. Русский Север, Волга, Беломорстрой - такова неполная география "Записок" картины страшной жизни Москвы второй половины 20-х годов, разгул сталинских репрессий 30-х годов. Вместе с тем писатель воссоздал захватывающую панораму России, народ которой достоин поклонения.

Лучшая рецензияпоказать все
LadaVa написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Разве воспоминания писателя не должны идеально подходить к теме флэшмоба "Урок литературоведения"?
Об этом в самом конце.
В большей степени это воспоминания о русских аристократах, оставшихся в России после революции. Не могли уехать по каким-либо причинам, например, старые родители отказались уезжать, и остались. Надеялись, что большевики "уйдут". Себя называли "бывшие люди".
А знаете, что интересно в этих воспоминаниях? Других людей там нет в-о-о-б-щ-е. Какие-то редкие упоминания между строк о каких-то крестьянах из бывшего имени, привозивших им в дар продукты, каких-то пролетарках подкармливавших их в коммунальных квартирах. Но именно, что упоминание о факте. Как людей пролетариев в книге нет. Для бывших людей не существовало других. Сережа Голицын на себе это ощутил в полной мере, когда женился на потомственной пролетарке. Двенадцать раз, начиная лет с семнадцати он был шафером на свадьбе своих многочисленных родственников, держал венцы над головой женихов на этих многолюдных роскошных свадьбах, на которые всегда выделял деньги какой-то меценат. Толпа встречала жениха и невесту на выходе из церкви, ах, какие фамилии роднились!
А вот на свадьбе Сережи держать венец над ним было некому. Родственники на свадьбу не пришли, кроме отца и матери Голицыных не было ни-ко-го, даже обожаемого брата. Впрочем и после свадьбы молодых не очень-то принимали вдвоем. Но, разумеется, один он мог приходить в гости. Отец с матерью, разумеется, принимали и обоих, но не молодое поколение Голицыных-Шереметевых-Лопухиных и прочих.
Впрочем, автор не акцентирует на этом внимание. Возможно это просто мое видение описанных автором событий. Вывод, который делаешь после прочтения мемуаров - нельзя делать никаких выводов. Мы не знаем ничего ни о том, что было, ни о том, что происходит сейчас. Все знает только Бог.
Мы восхищаемся реставраторами и другими энтузиастами, находившими великолепные образцы древнерусской живописи и декоративно-прикладного искусства, а для Сергея Голицына это были варвары, уносившие из древних храмов все, что им приглянулось. Тема Бога и разрушения храмов вообще одна из ключевых в книге.
Мы думаем о старых еврейских семьях, как о настоящих коренных москвичах, а для Сергея Голицына это были понаехавшие дельцы, хлынувшие в Москву из своих местечковых гнезд после отмены черты оседлости в 1917 году. И когда на любом месте укоренялся один еврей, вскорости он выписывал из провинции человек двадцать родственников. Даже в ОГПУ появилось множество бойких, глубоко идейных еврейских мальчиков. (Да-да, кажется автор недолюбливал... Но, что ж, он был так воспитан. А мне ситуация напомнила что-то из нынешнего.)
Я вам даже больше расскажу о том, насколько мы ничего не знаем. Как вы себе представляете княжну? Да, начало века, о-о-очень аристократическая фамилия, и к тому же "прехорошенькая". Но какая она?

Моя сестра Маша, привыкшая, что юноши преклоняются перед нею, удивилась, что нашелся один, на несколько лет старше ее, который даже не поднимает на нее глаз и не обращает на нее внимания. И она затеяла расшевелить его.
Работая ночами, мы, естественно, вставали поздно. Маша с ножницами в руках однажды подкралась к спящему Юрию и выстригла у него клок волос на его высоком лбу.
Он не выразил никакого возмущения, промолчал и пошел в парикмахерскую; любопытный мастер все старался дознаться, почему у него оказался на самом видном месте прически такой изъян. Юрий вынужден был остричься первым номером машинки.
Маша не унималась. Однажды она подсела к Юрию с фаянсовой кружкой в руках.
— Хотите, я ее раскокаю о ваш великолепный лоб? — спросила она его.
— Я полагаю, что вы этого не сделаете, — отвечал он, краснея и опуская глаза.
Она подняла кружку и — кок! — разбила ее об его лоб. Пришлось заливать ранку йодом. Так и не удалось ей расшевелить скромника. Встречаясь с ней, он продолжал молча опускать глаза и краснеть.

Другая сестра, Лина, была тоже популярна среди молодых людей и даже принимала участие в кутежах с цыганами. Родители будущего мужа считали ее легкомысленной. Да с чего бы, ммм? Впрочем, и предложение этого будущего мужа было принято не раньше, чем он поклялся родителям невесты остепениться и бросить карты, вино, цыган и прочие кутежи. Благословили. Как-никак род Голицыных и Осоргиных объединялся. Причем уже сильно после 1917 года, начало тридцатых, кажется.
Но они мне все понравились, правда! Они очень крутые. Знаете, что главное в аристократизме? Главное знать, что ты аристократ. Не просто знать. Это такое знание, сродни тому, что утром всходит солнце, а вечером оно садится. Это в природе вещей. Как-то даже сразу Дживс и Вустер вспомнились. Вустер - аристократ. Он аристократ среди аристократов, несмотря на любой комический эффект. Так оно было в Англии, также оно было и в России. Кровь есть кровь.


Две недели Сереже Голицыну довелось провести в ОГПУ. Тут он оказался везучим, у других родственников сроки измерялись десятилетиями. Так вот, его высылали из Москвы, а он хотел остаться.
- Потому, что я хочу стать писателем, - объяснял он следователю.
Что ж, реальность действительно такова. Хочешь быть писателем - живи в Москве.
Сергей годами жил в других местах, годами писал роман "Подлец" об аристократе-стукаче, но все-равно из этого ничего не вышло, а роман он сжег, боясь ареста.
Дело пошло, когда он вернулся в Москву, когда брат-художник за шиворот, со словами "хватит писать в стол", привел его в издательство. Там и договорились о будущей книге, не романе, а научно-популярной книге для детей "Хочу быть топографом". Сергей обложился справочниками и книга удалась. И по стилю и по содержанию. Появились новые заказы на книги. Да-да, писательство началось с "заказных" вещей. Умением писать, рисовать, стилем Голицыны обладали от рождения, в силу, наверное, воспитания и окружения, врожденных способностей. Когда заработать было уж совсем нечем, все зарабатывали этим. Для некоторых, как для Сергея в конце жизни и его брата-художника Владимира уже в начале жизни, это становилось основным источником дохода. И входили они в храм искусства именно так - через заказ. Думаю, эта тенденция и сейчас вполне себе сохраняется.
Что еще интересного о литературе? Ну вот, например:

Помню один рассказ дяди Альды из его архивных поисков. Где-то он раскопал копию обращения матери писателя А. Н. Толстого на царское имя: она просит присвоить ее малолетнему сыну фамилию и титул своего мужа, с которым не жила много лет. Выходило, что классик советской литературы вовсе не третий Толстой.
Дядя показал этот документ Бончу. Тот ахнул и сказал:
— Спрячьте бумагу и никому о ней не говорите, это государственная тайна…



Еще то, что именно дедушка Сергея, старый князь Голицын, обнаружил и опознал в некоем старом альбоме фотографию пожилой уже Натальи Николаевны Ланской (Пушкиной).

Рекомендации? Не знаю. Если вам интересно. А я читала не отрываясь.

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
16 слушателей
0 отзывов
LadaVa написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Разве воспоминания писателя не должны идеально подходить к теме флэшмоба "Урок литературоведения"?
Об этом в самом конце.
В большей степени это воспоминания о русских аристократах, оставшихся в России после революции. Не могли уехать по каким-либо причинам, например, старые родители отказались уезжать, и остались. Надеялись, что большевики "уйдут". Себя называли "бывшие люди".
А знаете, что интересно в этих воспоминаниях? Других людей там нет в-о-о-б-щ-е. Какие-то редкие упоминания между строк о каких-то крестьянах из бывшего имени, привозивших им в дар продукты, каких-то пролетарках подкармливавших их в коммунальных квартирах. Но именно, что упоминание о факте. Как людей пролетариев в книге нет. Для бывших людей не существовало других. Сережа Голицын на себе это ощутил в полной мере, когда женился на потомственной пролетарке. Двенадцать раз, начиная лет с семнадцати он был шафером на свадьбе своих многочисленных родственников, держал венцы над головой женихов на этих многолюдных роскошных свадьбах, на которые всегда выделял деньги какой-то меценат. Толпа встречала жениха и невесту на выходе из церкви, ах, какие фамилии роднились!
А вот на свадьбе Сережи держать венец над ним было некому. Родственники на свадьбу не пришли, кроме отца и матери Голицыных не было ни-ко-го, даже обожаемого брата. Впрочем и после свадьбы молодых не очень-то принимали вдвоем. Но, разумеется, один он мог приходить в гости. Отец с матерью, разумеется, принимали и обоих, но не молодое поколение Голицыных-Шереметевых-Лопухиных и прочих.
Впрочем, автор не акцентирует на этом внимание. Возможно это просто мое видение описанных автором событий. Вывод, который делаешь после прочтения мемуаров - нельзя делать никаких выводов. Мы не знаем ничего ни о том, что было, ни о том, что происходит сейчас. Все знает только Бог.
Мы восхищаемся реставраторами и другими энтузиастами, находившими великолепные образцы древнерусской живописи и декоративно-прикладного искусства, а для Сергея Голицына это были варвары, уносившие из древних храмов все, что им приглянулось. Тема Бога и разрушения храмов вообще одна из ключевых в книге.
Мы думаем о старых еврейских семьях, как о настоящих коренных москвичах, а для Сергея Голицына это были понаехавшие дельцы, хлынувшие в Москву из своих местечковых гнезд после отмены черты оседлости в 1917 году. И когда на любом месте укоренялся один еврей, вскорости он выписывал из провинции человек двадцать родственников. Даже в ОГПУ появилось множество бойких, глубоко идейных еврейских мальчиков. (Да-да, кажется автор недолюбливал... Но, что ж, он был так воспитан. А мне ситуация напомнила что-то из нынешнего.)
Я вам даже больше расскажу о том, насколько мы ничего не знаем. Как вы себе представляете княжну? Да, начало века, о-о-очень аристократическая фамилия, и к тому же "прехорошенькая". Но какая она?

Моя сестра Маша, привыкшая, что юноши преклоняются перед нею, удивилась, что нашелся один, на несколько лет старше ее, который даже не поднимает на нее глаз и не обращает на нее внимания. И она затеяла расшевелить его.
Работая ночами, мы, естественно, вставали поздно. Маша с ножницами в руках однажды подкралась к спящему Юрию и выстригла у него клок волос на его высоком лбу.
Он не выразил никакого возмущения, промолчал и пошел в парикмахерскую; любопытный мастер все старался дознаться, почему у него оказался на самом видном месте прически такой изъян. Юрий вынужден был остричься первым номером машинки.
Маша не унималась. Однажды она подсела к Юрию с фаянсовой кружкой в руках.
— Хотите, я ее раскокаю о ваш великолепный лоб? — спросила она его.
— Я полагаю, что вы этого не сделаете, — отвечал он, краснея и опуская глаза.
Она подняла кружку и — кок! — разбила ее об его лоб. Пришлось заливать ранку йодом. Так и не удалось ей расшевелить скромника. Встречаясь с ней, он продолжал молча опускать глаза и краснеть.

Другая сестра, Лина, была тоже популярна среди молодых людей и даже принимала участие в кутежах с цыганами. Родители будущего мужа считали ее легкомысленной. Да с чего бы, ммм? Впрочем, и предложение этого будущего мужа было принято не раньше, чем он поклялся родителям невесты остепениться и бросить карты, вино, цыган и прочие кутежи. Благословили. Как-никак род Голицыных и Осоргиных объединялся. Причем уже сильно после 1917 года, начало тридцатых, кажется.
Но они мне все понравились, правда! Они очень крутые. Знаете, что главное в аристократизме? Главное знать, что ты аристократ. Не просто знать. Это такое знание, сродни тому, что утром всходит солнце, а вечером оно садится. Это в природе вещей. Как-то даже сразу Дживс и Вустер вспомнились. Вустер - аристократ. Он аристократ среди аристократов, несмотря на любой комический эффект. Так оно было в Англии, также оно было и в России. Кровь есть кровь.


Две недели Сереже Голицыну довелось провести в ОГПУ. Тут он оказался везучим, у других родственников сроки измерялись десятилетиями. Так вот, его высылали из Москвы, а он хотел остаться.
- Потому, что я хочу стать писателем, - объяснял он следователю.
Что ж, реальность действительно такова. Хочешь быть писателем - живи в Москве.
Сергей годами жил в других местах, годами писал роман "Подлец" об аристократе-стукаче, но все-равно из этого ничего не вышло, а роман он сжег, боясь ареста.
Дело пошло, когда он вернулся в Москву, когда брат-художник за шиворот, со словами "хватит писать в стол", привел его в издательство. Там и договорились о будущей книге, не романе, а научно-популярной книге для детей "Хочу быть топографом". Сергей обложился справочниками и книга удалась. И по стилю и по содержанию. Появились новые заказы на книги. Да-да, писательство началось с "заказных" вещей. Умением писать, рисовать, стилем Голицыны обладали от рождения, в силу, наверное, воспитания и окружения, врожденных способностей. Когда заработать было уж совсем нечем, все зарабатывали этим. Для некоторых, как для Сергея в конце жизни и его брата-художника Владимира уже в начале жизни, это становилось основным источником дохода. И входили они в храм искусства именно так - через заказ. Думаю, эта тенденция и сейчас вполне себе сохраняется.
Что еще интересного о литературе? Ну вот, например:

Помню один рассказ дяди Альды из его архивных поисков. Где-то он раскопал копию обращения матери писателя А. Н. Толстого на царское имя: она просит присвоить ее малолетнему сыну фамилию и титул своего мужа, с которым не жила много лет. Выходило, что классик советской литературы вовсе не третий Толстой.
Дядя показал этот документ Бончу. Тот ахнул и сказал:
— Спрячьте бумагу и никому о ней не говорите, это государственная тайна…



Еще то, что именно дедушка Сергея, старый князь Голицын, обнаружил и опознал в некоем старом альбоме фотографию пожилой уже Натальи Николаевны Ланской (Пушкиной).

Рекомендации? Не знаю. Если вам интересно. А я читала не отрываясь.

ValSi написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Начну издалека. Есть у нас в семье одна книга, любимая уже тремя поколениями. Детская книжка про пионеров. Называется "Сорок изыскателей". Первый раз я ее прочитала больше четверти века назад. И с тех пор регулярно перечитываю. На автора правда внимания как-то не обращала. Точнее еще в детстве пыталась найти другие его книги в библиотеке, но не нашла. И забросила поиски. Прошло время. У меня появился интернет, электронная книжка и немного свободного времени для чтения. А вместе со всем этим добром появилась дурная привычка. Если какая-нибудь книга понравилась - скачивать "оптом" и все остальные произведения этого автора. Постепенно я добралась и до изыскателей. Решила выяснить, что же написал еще С.М. Голицын. Начала поиски. Первый же сайт, на который я залезла, выдал мне биографию автора. И вот тут у меня случился когнитивный диссонанс. Оказалось, что Сергей Михайлович Голицын - потомок великого княжеского рода, внук московского губернатора. Как-то не вязалась у меня эта биография с советскими пионерами. Рассказала маме - у нее первый же вопрос: "Это тот Голицын, который поручик?" Вот тогда-то и возникла мысль разобраться с этими вопросами. А лучший способ все прояснить - ознакомиться с автобиографией автора. Точнее - с мемуарами. Вот с такими мыслями я и взялась за книгу "Записки уцелевшего". Сам автор свои последний труд охарактеризовал следующим образом:

Начинаю рассказ-историю нескольких, родственных между собой дворянских семей, историю одного мальчика, потом ставшего юношей, потом взрослым человеком. Хочу надеяться, что Бог даст мне здоровья и сил закончить свой труд, который я считаю главным в своей жизни.
Рассказ мой идет на фоне истории России после революции. Буду стараться писать объективно, как летописец, "добру и злу внимая равнодушно", буду передавать факты, надеясь в первую очередь на свою память. А выводы пусть сделают историки XXI века.



Один из вопросов разрешился на первых же страницах книги. "Наш" Голицын - не тот про которого когда-то пел Малинин: "Поручик Голицын, а может вернемся? Зачем нам, поручик, чужая земля?". Он никуда не уезжал, да и не мог уехать. В 1918 году Сереже Голицыну было всего 9 лет. И он мечтал стать писателем. Но в Советской России княжескому сыну это было ох как нелегко. Собственно вся книга - это рассказ о том, как он шел к своей мечте, не смотря ни на что. Рассказ этот идет на фоне событий в России первой половины 20-го века, точнее с февраля 1918-го по май 1941-го. Страшных событий. Расстрел царской семьи и массовые репрессии 37-го, раскулачивание и лесозаготовки, разрушение храма Христа Спасителя и строительство Беломорканала.

Книга мне понравилась. Прежде всего, поражает память автора. Все-таки автору было уже далеко за 70 когда он писал свои записки. Насколько он был объективен - не знаю. Но никакого особенного снобизма я не заметила. А еще, любовь автора к родине. Где бы он ни был (а поездил он не мало: от Белого моря до Адыгеи, от Тульской области до Горной Шории), всегда с такой любовью описывается и природа, и архитектура, и люди.

За полтора месяца мы проехали поездом 1500 верст, 3500 верст пароходом и 500 верст прошагали пешком. Дожди нас мочили, комары поедом съедали, башмаки наши сбивались. И все эти невзгоды позабылись, а осталась в воспоминаниях Русь — прекрасная, православная, непьющая, честная.



Поставила же за книгу четверку, потому что нашла я и ответ на второй свой вопрос: как же связать князя и советского писателя. И этот ответ меня несколько покоробил:

Я стал совсем другим, почти прекратил беззаботно играть и водиться с мальчишками, уходил один в парк, много читал, много думал. С того времени я зажил как бы двойной жизнью. Одна — это общение с другими, разговоры, игры с сестрами, увлечения, удовольствия, а вторая жизнь — тайная, внутри себя, о которой я даже матери не признавался. Эта вторая, для меня более важная и деятельная жизнь прошла через мое детство и юность, через все последующие годы и продолжает биться в моем сердце до сегодняшнего дня. Ничего тут нет удивительного, таков весь строй в нашей стране — все мы живем двойной жизнью.

Написано в рамках флэш-моба «Спаси книгу – напиши рецензию»

polina_dear написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Сергей Голицин "Записки уцелевшего", очень интересная книга. Этакая "Белая гвардия" без вымысла. Князю Голицыну на момент революции 1917 года было восемь лет, семья его была большой и дружной, в эмиграцию не уехала, осталась в России. Вот как выживали в эти годы и пишет он в своих "Записках". Без рисовки и пафоса, очень обыденно, искренне.

Sovushkina написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

До этого произведения была знакома лишь с творчеством С. М. Голицына для детей.
"Записки уцелевшего" прочитала на одном дыхании, настолько интересен и легок слог автора. Описываются события с 1917 года по 1941, жизнь и быт его семьи. Что особо привлекло - нет никакой политики, нет ярко выраженного недовольства тем, как круто изменилась судьба знаменитого княжеского рода после революции. Автор просто ведет повествование - воспоминания. Довольно много книг читала об этом историческом периоде в истории России, но эта книга - самое лучшее среди других подобных.

Modrich написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Мне больше понравилась вторая часть книги, где уже речь идет, о том, как он пошел работать,женился. Первая часть о его детстве,вышла немного скучновато и затянуто, плюс очень много персонажей, порой просто путаешься в родственниках, прямо , "как в Тихом доне".

admin добавил цитату 5 месяцев назад
А шла его культура от вереницы предков, из поколенья в поколенье передававших потомкам свои способности, знания, принципы и любовь к Родине…
admin добавил цитату 5 месяцев назад
Никто слёз не лил, но, наверное, бесслёзное горе и страшнее, и глубже.
admin добавил цитату 5 месяцев назад
Высылаемые - старики, и помоложе, и дети с чемоданами и узлами, шли, гордо подняв головы, прощались с провожавшими, и с любимым городом, тесно набивали вагоны. Уезжала старая петербургская интеллигенция, уезжала культура.
admin добавил цитату 5 месяцев назад
Тогда в загсах никаких проволочек ещё не придумали, пришли, словно в сберкассу, а через пять минут - выходите.
admin добавил цитату 5 месяцев назад
Некий пролетарский поэт встретил писателя Михаила Кольцова и сказал ему:
- Я прочел в сегодняшней газете стихи Демьяна Бедного, они лучше предыдущих.
Тогда Кольцов показал ему на кучку говна на асфальте и спросил его:
- Что лучше - эта колбаска или этот завиток?